На пределе


 Зимой море дышит холодом. Гости курортного города и местные жители, гуляющие перед сном по набережной, стараются не задерживаться на берегу, от которого веет прохладой. Надышавшись морским воздухом, они возвращаются домой, а пляж остается местами темный, местами освещенный фонарями, но везде пустынный. 

 Артем прогуливался со своей девушкой. Обнимаясь, молодые люди курили одну сигарету на двоих. 

– Ну, ты с мамашей поговорил? – спросила Юля.

 Артем боялся этого вопроса.

– Да.

– И что?

– Юль, она болеет совсем, говорит, что не сможет вынести. Ей покой нужен.

– Она у тебя уже пятый год болеет, – зло отрезала Юля, – она, может, еще лет десять проживет! 

 Девушка оттолкнула парня и добавила:

– Она еще нас с тобой переживет. 

 Расстроенный и чувствующий себя совершенным неудачником, Артем пытался схватить любимую за плечи и прижать к себе. Девушка не давалась. Долго сдерживаемые эмоции вырвались наконец-то наружу, и Юля уже не могла и не хотела останавливаться.

– Я так больше не могу! Мне надоело бегать с тобой по кустам. Артем, неужели нельзя решить вопрос с жильем? Сколько можно ждать пока твоя мать отдаст богу душу? Мне уже тридцать, понимаешь, тридцать! Я ребенка хочу!

 Артем молчал.

– Да пошел ты, козел! Не звони мне больше!

 Девушка швырнула в парня недокуренную сигарету и быстрым шагом пошла прочь. Артем смотрел ей вслед, пока знакомый силуэт не растворился в красках ночи. 

 Было безлюдно и холодно. Молодой человек почувствовал, как по щекам катятся слезы обиды и бессилия. Незаметно для себя спустившись к морю, он шел по берегу, утопая кроссовками во влажном песке. Самые разные мысли обступали его со всех сторон. Некоторые из них пугали, другие заставляли чувствовать себя жалким и никчемным.

 Навстречу Артему шла сгорбленная старушка в каких-то лохмотьях. Она двигалась совсем близко к воде. Желая немного развеяться, он поздоровался с ней:

– Здрасте, бабуля.

 Бабка ничего не ответила и прошла мимо. Артем пожал плечами. Дойдя до вала, он развернулся и направился в противоположную сторону. К его удивлению, старушка опять шла ему навстречу. 

– Бабуля, там тупик. 

 Бабка опять промолчала. Голову она не поднимала. Лица ее не было видно. Из платка выглядывали белые волосы, которые ветер трепал в разные стороны. На ней было длинное серое подобие халата. Карманы его отвисали до самого песка. 

 «Странная бабка, – думал Артем, – и не холодно же ей без куртки». Решив подождать немного и посмотреть, как старушка, уткнувшись носом в тупик, повернет обратно, Артем остановился и закурил.

 Ветер поднимал волны все выше и выше. Шумные и недовольные они ударялись о берег, пытаясь дотянуться до одинокого мужчины. После себя каждая волна оставляла на песке ракушки, камни, мертвые водоросли или розовых медуз. Соленый запах моря впитывался в одежду, кожу и волосы. Высоко в небе слабо светила полная луна, которую, то и дело, скрывали от глаз подгоняемые ветром тучи.

 Внезапно Артем понял, что стоит так уже долго. Сигарета в его руке давно догорела, а бабка все не возвращалась. Ему вдруг стало страшно. Ноги были как будто ватные. Он не смог заставить себя пойти к валу, посмотреть, что там случилось со старухой. Стряхнув оцепенение, постепенно ускоряя шаг, а потом и вовсе пустившись бегом, он вскоре оказался на освещенной набережной и поспешил домой.

 В квартире стоял тяжелый, пахнущий лекарствами и болезнью воздух. Артем подошел к спящей матери, которая лежала на кровати в полутемной комнате. Она казалась совсем маленькой среди больших подушек. На ее сморщенное лицо из платка выбились седые пряди. Он подумал, что она ждала его еще в обед, считая каждую минуту. Потом беззвучно плакала и заснула. 

 Артему казалось, что так будет всегда, и никогда мать не оставит его в покое. Он уже давно перестал ее жалеть и теперь просто ненавидел. Ненавидел за то, что пришлось бросить работу, чтобы ухаживать за ней. Ненавидел за то, что не мог привести домой любимую девушку. Ненавидел за то, что ее тихое угасание напоминало о неизбежности смерти. 

 Артем закрыл глаза и представил, как его, уставшего, на пороге квартиры встречает беременная Юля. Она улыбается. С кухни вкусно пахнет, и от этих запахов в желудке сразу начинает урчать и пузыриться. Дома чисто и светло. Играет музыка.
 
 Так, с закрытыми глазами, он взял лежащую рядом подушку, швырнул ее на кровать и навалился сверху всем своим телом. 

----------------------------

Лия


Предисловие. Год 2014

Мужчина лежал на кровати, в положении «на спине». По самую шею он был укрыт мягким акриловым пледом. На его лице выделялся тонкий прямой нос. Густые ресницы обрамляли закрытые веки, оставляли длинные тени на высоких скулах. Темные «домики» бровей казались удивленно приподнятыми. Уголки четко очерченных губ спускались к выступающему щетинистому подбородку. 

Рядом с ним, на краю постели, в состоянии восторга и эйфории, пристроилась Лия. Расширенные зрачки ее серых глаз  казались почти черными в полусвете комнаты, окна которой частично скрывали ночные шторы. Когда ощущение радости становилось особенно сильным, она прикусывала нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть.

Устав сидеть на согнутых в коленях ногах, тихо, как кошка, Лия сползла на пол. Босые ноги опустились в мокрый ворс ковра. Чтобы издавать как можно меньше шума, она встала на цыпочки и потянулась к торшеру. Желтое тепло повисло над изголовьем кровати, делая остальную часть комнаты почти непроглядной. 

Щелкнул замок. Входная дверь со скрипом открылась. По мраморному полу прихожей застучали каблуки. 

***

Глава I. Пять лет назад

В наступающих сумерках здание казалось сиреневым. Ступени, ведущие к центральному входу, покрывали резиновые коврики. Перила из оцинкованной стали блестели, отражая холодный свет ламп, зажженных в окнах большого холла.

Перед входом стояли мать и пятилетняя дочь. Одетые в модную спортивную одежду, они казались яркими и неуместными на фоне громоздкой безликой лечебницы, окружавших ее унылых деревьев и кустарников.

Молодая женщина, при беглом неискушенном взгляде, не выглядела встревоженной. Однако биение ее сердца ускорялось с каждой новой минутой. И вот, бешеный ритм, родившись в груди, стиснул сначала гортань, затем заложил уши и застучал барабанной дробью в висках. 

Из глубин памяти возникло мрачное строение с облупившейся фасадной краской и тяжелыми решетками. Узкий коридор старого здания дурно пах масляной краской и казался тоннелем, в котором маленькие ножки, спотыкаясь одна об другую, не успевали за взрослой поступью. 

Одну мысленную картину сменила другая: вот она лежит на кровати и не может пошевелиться. Тело туго укутано в липкую простыню, на лбу холодная тряпка. Капли воды неприятно стекают по шее, оставляют бороздки на коже, создают ощущение дискомфорта, обреченности и нечистоты.

Забытые переживания уверенно наполняли ее душу. Пульс набирал обороты. Полая мышца-орган выплевывала в аорту новую порцию крови, не успевая втянуть в себя нужный объем жидкости. Вслед за учащенными импульсами, дыхание стало тяжелым, а на поверхности кожи проступил пот. 

– Больно, больно.

Голос дочери вывел Элину из оцепенения.  

Чувствуя в правой руке сжатую ладонь девочки, она медленно ослабила пальцы. Вина захлестнула ее, подавляя страхи, внушенные психиатром.

Женщина села на корточки, вглядываясь  в любимое лицо.

– Больно. – Лия произносила это так, как будто говорила не о себе, а о ком-то другом.

«Моя маленькая, хрупкая, нежная девочка, я никому никогда тебя не отдам!»

Последние сомнения растаяли в вечернем воздухе.

 – Лия, поехали домой?

– Домой… – большие красивые глаза смотрели мимо матери, вглядываясь в сгущающиеся вечерние краски.

Через несколько минут они ехали в такси. Лия, убаюканная плавным ходом автомобиля, дремала на коленях матери.

***

Элина смотрела в пол, обводя взглядом узор витиеватой плитки. Не поднимая глаз, она отрицательно качала головой.

– Послушай меня.  – Наталья Петровна попыталась взять ее руки в свои. –  Никто не говорит, что ей нужно долгое лечение. Возможно, потребуется лишь коррекция, а потом вы просто будете периодически наблюдаться у доктора. 

–  Нет!

– Эля, дорогая, это ведь совсем другой случай, не тот, что произошел с тобой. – Наталья Петровна запнулась, не зная, как продолжить болезненную тему.

– Уходи.

– Эля, дорогая, прости меня, - пожилая женщина сделала вид, что не услышала последнюю фразу.

– Уходи!

Наталья Петровна спускалась по эскалатору в столичной подземке, преисполненная чувством ответственности и долга. 

«Ради Эли, ради Лии. Я должна вмешаться. Кроме меня ведь некому».

Расстроенная, она плохо спала ночью. Грузное тело не могло найти удобную позу. Суставы ныли, отекшие ноги горели изнутри. Подушка казалась набитой камнями, одеяло вызывало желание чесаться. 

«Невообразимо долгая, гадкая ночь, – думала женщина, ожидая признаки наступающего рассвета». 

Иногда она засыпала, но прерывистые сновидения смешивались с воспоминаниями, создавая калейдоскоп эпизодов. 

Вот она видит девочку-подростка, неопрятную, напуганную. Девочка напевает песенку и в такт ей раскачивается, не отвечая на вопросы, не реагируя на прикосновения. Ее лицо трудно рассмотреть под прядями темных нечесаных волос. Вдруг обстановка сменилась. Мрачная комната преобразилась, стала светлой, просторной. На стенах – обои с героями мультфильмов. В центре – белый кукольный столик, а под ним разноцветный ковер. 

Девочка стала меньше ростом. Прямые волосы превратились в локоны, большие серые глаза возбужденно блестели. Она показывала пальцем в середину комнаты, где перед аккуратно усаженными игрушками лежали кусочки зелено-красного «угощения», которые еще несколько минут назад были волнистым попугайчиком. 

Долгожданное утро наступило, по своему обыкновению рассеивая ночные страхи. Город проснулся под шум машин и собачий лай. 

Наталья Петровна неплотно позавтракала, потом нерешительно полистала телефонный справочник и отложила его в сторону.

***

Глава II. Год 2014

Мужчины обращали внимание на молодую красивую женщину с хорошей фигурой, длинными темными волосами, затянутыми в высокий «хвост». Наличие двух квартир в собственности добавляло шансов на успех у противоположного пола. Однако ухаживания кавалеров заканчивались после знакомства с Лией. Современные мачо и альфонсы, не желавшие обременять себя заботами о странном ребенке, в лучшем случае, молча уходили.

Так было до тех пор, пока риелторское агентство не прислало своего представителя для составления нового договора о сотрудничестве. 

Артем, молодой, амбициозный, шумный, с легкостью находил темы для разговоров, всегда удачно шутил, создавал впечатление человека целеустремленного, но порядочного. Уже через неделю после знакомства с Элиной он начал приходить в гости, а через пару месяцев, без предупреждения появился на пороге квартиры с чемоданом личных вещей и котом Кляксой.

Артем подошел к созданию семьи ответственно: старательно делал вид, что не замечает частой смены настроения девочки, пытался относиться к ней без предубеждения. Он читал ей вслух сказки, весело имитируя разные голоса. Иногда Лия проявляла заинтересованность, задавала вопросы, повторяла некоторые слова и фразы.

 – Мимо домика бабушки проходили лесорубы. 

 – Лесубы?

 – Ле-со-ру-бы. Это такие дяденьки, которые рубят в лесу деревья и заготавливают дрова на зиму, чтобы топить ими печь.

 – Лес-ру-бы? – Лия засмеялась, громко повторяя это слово. – Лес-ру-бы!

– Почти да. Молодец!

– Так вот, идут ле-со-ру-бы мимо домика и слышат странный шум. Удивились они, решили заглянуть в окно и посмотреть, что же там происходит у бабушки. 

Лия продолжала смеяться. Артем, эмоционально поддерживая девочку, широко улыбался.

– Увидели они серого волка с большим животом. Он не мог слезть с кровати, потому что был как надутый шарик. Поняли лесорубы, что съел волк бабушку, и решили ее спасти. Поймали они волка, вспороли ему острым топором живот, а оттуда выпрыгнули бабушка и Красная Шапочка. Стали они плясать и радоваться.

Лия кружилась и прыгала по комнате. Артем, довольный своими усилиями, чесал за ухом Кляксу и думал о том, что все не так уж и плохо складывается.

***

– Кляксыч, паразит, ты зачем съел мою сардельку? – мужчина отчитывал кота, который, вопреки стараниям Элины, любил полазать по столам.

– Кому-кому, а ему все равно, что тебе только макароны достались. Хочешь сайру вместо сардельки? Лия, ты будешь булочку с маслом? – Элина открыла дверцу холодильника, доставая рыбные консервы.  

Почуяв аромат, Клякса, не смея мяукать, прыгнул на колени хозяину, отчаянно ластясь и перебирая лапками.

 – Фу, –  Артем скинул попрошайку с колен. – Ты наказан!

Лия сидела за столом с отрешенным видом.

 – Дочка, ты будешь булочку с маслом? – Элина повторила вопрос, обняв девочку за плечи, всматриваясь в ее глаза.

Медленно, словно она только что проснулась, та ответила:

– Лия не хочет кушать.

– Тогда иди играть в комнату или смотри мультики. Хорошо?

Девочка пошла к себе. За ней прошмыгнул кот, слишком сытый, чтобы повторно клянчить у хозяина кусок рыбки.

После завтрака, под звуки музыкального радио, молодые люди уединились в спальной.
 
Через некоторое время, счастливые, они лежали, обнявшись и разговаривая. Артем шутил, строил планы на конец лета, а  Элина, прижавшись к его груди, соглашалась с каждым предложением. 

Ручка двери задергалась. 

– Да, Лия, я сейчас! – Элина накинула халатик и открыла дверь.
Растрепанные кудри девочки, ее руки, платье и ноги были испачканы в крови.

Не помня себя от охватившего ее ужаса, Элина закричала. 

– Аааа!

Артем бросился к Лии.

– Лина, успокойся! Она цела! Это не ее кровь!

Лия стояла в дверях и широко улыбалась. Не обращая внимания на мать, она смотрела на Артема и повторяла:

 – Нет сардельки. Нет сардельки. 

Пританцовывая на пороге комнаты, девочка выкрикивала:

– Нет сардельки!

Артем, почувствовав приступ тошноты, быстрым шагом пересек коридор.
 
К полудню полы в квартире были вымыты, игрушки выстираны. Ковер, на котором стоял кукольный столик, исчез.

Снимая с рук резиновые перчатки, Артем, не глядя в сторону притихшей Элины, сказал:

– Завтра я приду за вещами. Собери мой чемодан, пожалуйста.

***

Ночью Лия отчетливо слышала, как мама плакала на кухне. Всхлипывания сменялись монотонным причитанием, похожим на пение. Лия откинула акриловый плед, которым укрывалась, встала с кровати. Она прошла на кухню, остановилась перед матерью. 

Элина сидела на полу, раскачиваясь из стороны в сторону. Темные волосы спускались нечесаными прядями на лицо. Прошло много времени, прежде чем она заметила присутствие ребенка.

 – Он нас бросил, Лия. Он больше не хочет жить с нами. Он ушел.

Женщина смотрела в непонимающие серые глаза, безразличные, безучастные. 

Под утро Артем вернулся. Мужчина впервые видел Элину в таком состоянии. Сострадание пришло на смену испугу и гневу.

Налив кипятка в чашку, бросив в нее две чайные ложки сублимированного кофе, он решился:

– Давай поговорим об этом.

– Нет. – Элина, рассматривала узор на полу.

– Лина, я не хочу уходить от тебя, но мне страшно. Только подумай, а вдруг это был бы наш ребенок. 

– Наш ребенок?

– Конечно. Мы молоды, здоровы. У нас могут быть еще дети. 

Элина подняла голову:

 – Ты не бросаешь.. нас? Ты остаешься?

Артем сел на полу рядом с ней, убрал с ее лица пряди волос: потрескавшиеся губы, круги под глазами, внезапно появившиеся морщины на лбу...

– Ты жутко выглядишь.

– А от тебя пахнет пивом.

– Да, я всю ночь сегодня думал и пил.

– И что ты надумал?

– Я останусь с тобой и с Лией, только если ты согласишься показать ее врачу. 

Элина молчала. Артем, ободренный отсутствием сопротивления, прижал женщину к себе.

– Ты губишь ее, отказываясь от лечения. Лина, в первую очередь губишь именно ее, а потом себя. 

– Хорошо, я пойду с ней к врачу.

– Умничка, но мы пойдем все вместе, да?

Элина расплакалась, прижавшись мокрым лицом к его рубашке.

– Да.

Быстро приняв душ, Артем лег спать.
 
Элина, боясь передумать, достала старую записную книжку, позвонила в частную клинику и вызвала такси. Она прижала магнитиком записку к дверце холодильника: «Буду через пару часов. Поехала  к врачу на предварительную консультацию».

Поцеловав спящую дочку, женщина достала из шкафа тетрадь наблюдений и папку с медицинской картой пятилетней давности. В прихожей, уже обутая, вспомнила о том, что доктор попросил привезти недавние фотографии Лии. Вернувшись в квартиру, она вытащила из альбома несколько свежих снимков и, стараясь не разбудить девочку, вышла из ее комнаты.

Тихонько прикрыв входную дверь,Элина застучала каблуками по лестнице.

 

----------------------------