24 месяца спустя, глава 6 Обновлённая.

автор: Николай Лахтиков

В умах путников стали появляться некоторые интересные наброски теперешнего плана действий похода на Кубинку и им просто необходимо было, как можно скорее, прийти к общей точке зрения.

   Первым получил право высказаться Сергей, обрисовывая обстановку, царящую вокруг и в Кубинке. Ему опыт подсказывал, что действительно важно внести ясность для составления последовательного и прагматичного алгоритма осуществления задуманного, чтобы впоследствии учесть все обстоятельства и быть готовыми ко всему. И он начал со следующего. Расстояние до таинственного и мрачного города оказалось не маленьким и в тоже время не столь громадным, около пятнадцати километров. Сей длинный путь пролегал по Можайскому шоссе, что простиралось рядом, да и к тому же через несколько деревень и посёлков. Как следовало из рассказа, мутанты плотно оккупировали данные населённые пункты, в том числе и само поселение Дубки, в которых находились путешественники. Вдобавок среди вражьих гарнизонов вполне спокойно и в немалом количестве могли появиться свирепые “меченосцы”. Поскольку на землю спустилась глухая и непроглядная ночь, то это ещё сильней демаскировало чудовищ из-за их ярких и светящихся глаз с красным оттенком. Это, соответственно, обрадовало Николая и Алексея, а вот следующие суровые условия, назначенные наступившим временем суток, наоборот заставили ещё тщательнее вырабатывать стиль поведения за стенами убежища. Они ещё раз убедились в возросшей активности противника и его повышенном внимании. Враг пристально наблюдал за местностью, что заставляло друзей продвигаться скрытно и нисколько не уступать кровожадным и голодным тварям во внимательности и осмотрительности. Следующий важный пункт заключался в повышенной чувствительности мутантов к любому громкому звуку, на который они реагировали мгновенно и, словно тяготея к сильнейшему магниту, стекались к предполагаемому месту происхождения столь звонкого шума. Даже, если этот шорох или гул произвёл кто-то из их собратьев или же желаемая добыча успевала покинуть место источника звука и ускользнуть от злостных ручищ, то ненасытные “демоны”, так или иначе, приходили. Их либо ожидало разочарование, либо невероятное удовольствие от предстоящей трапезы. Включённые фонари представляли собой верный ориентир для безумных каннибалов, что привлекал их так сильно, будто светлячков на блестящий огонёк. Священник знал, где расположена база в Кубинке, но предупредил о наличии в городских кварталах не одной сотни тварей, жаждущих насытиться сочной людской плотью и пополнить свои ряды очередными новобранцами. Вход в обжитое пристанище мог оказаться закрыт для бойцов в случае их преследования кем-нибудь из чудовищ. Хвост за собой приводить категорически воспрещалось. И к концу повествования Сергей сказал о наличии у него кое-каких средств передвижения. К сожалению, не самых быстрых, но зато более бесшумных. За церковью у него хранилась пара велосипедов, которой он уже давно успешно пользуется. По его словам, отсюда до Кубинки у него уходило на дорогу около часа. К сожалению, Сергей имел всего два двухколёсных экземпляра в своём “автопарке”, благо на них имелись багажники, что облегчало и без того некомфортную поездку. На том Священник закончил изложение задуманного и тщательно отобранного материала по сути дела.

    После осмысления полученных условий, в которых группе приходилось двигаться, путники поспешили не упустить ничего из виду, чтобы действовать успешно и наверняка. В головах прокручивались самые различные и наихудшие сценарии развития событий. Друзья как будто превращались в секретных агентов, скрывающихся в тылу врага, и им предстояло слиться с природой. Потому что поход должен был пройти настолько тихо и незаметно, чтобы мутанты и не подозревали об их существовании.

    Николай никак не мог понять: “Как в темноте можно ехать без освещения? Ведь можно легко во что-нибудь врезаться или наехать на что-то.” Сергей развеял его сомнения и объяснил, что в течении небольшого промежутка времени зрение приспособится к отсутствию света и видеть во тьме станет гораздо легче, да и к тому же в эту ночь небо являлось безоблачным, а значит и не исключалось наличие достойной альтернативы солнцу. Луны. Вдобавок, главных виновников всего происходящего в области, представлявшимися центральными препятствиями, нетрудно разглядеть, потому что их позиции раскрывали алые глаза и плывущие физиономии. Разумеется, мутанты тоже благодаря луне могли молниеносно обнаружить местоположение жертвы и долгое время не оставлять её в покое. Священник снова обнадежил остальных обладанием у велосипедов куда высокой скорости, чем у ненасытных тварей, передвигающихся пешком, и спустя короткие мгновения они точно пропадут из виду, глотая пыль из-под колёс. Алексей возразил на это другим весомым аргументом, превратившимся в колоссальную проблему: “Предположим от нас отстанут до города, а вот в нём, если подцепим хвост, то как быть? На базу-то не пустят. Следовательно, их необходимо будет как-то отвлечь.” Этот довод выражал небезосновательные опасения, потому как Кубинка представляла собой запутанное сплетение улиц и площадей, словно представлявшее улей грозных и буйных пчёл. Да и потом, Алексей ещё не отошёл от прошедших событий в Тучково и понимал в чём заключалась главная опасность городов – в неисчислимой массе противника. И Кубинка тому не исключение.

    Все оцепенели в недоумении за неимением адекватной схемы выхода из сложившегося тупика. Казалось, что уже одно это готово повергнуть в прах все авантюристские замыслы и надежды, взращённые Николаем и зиждущиеся исключительно на его величайшем рвении к победе. Бойцам пришлось изрядно поломать голову для находки ответа на нелёгкую задачку, не забывая о главном: войти на базу они должны будут вместе. Поэтому любые варианты с отвлечением внимания чудовищ на себя кому-либо из группы сразу же исключались. Головоломка оказалась слишком сложной для нахождения необходимой комбинации, чтобы получить недосягаемый ответ. Ни Николаю, ни Сергею никак не удавалось прийти к желаемому консенсусу, но разрешение столь запутанной проблемы родилось в сознании Алексея, который и сам сомневался в возможности её реализации, однако, не придумав ничего другого, он решил раскрыть глаза своим компаньонам и поделиться своей идеей. Он даже удивился своевременно всплывшим воспоминаниям, хотя, как ему казалось, память в нём не была уж очень развита и не могла так долго беречь в своих хранилищах такие мимолётные события. “Да, а правду говорят, что любой полученный навык в жизни рано или поздно пригодится,” – такой вывод созрел в сознании бойца. Многие годы назад он промышлял созданием бутылок с зажигательной смесью и почти досконально помнил порядок их изготовления. Для сооружения такого изделия, по соображениям Алексея, у команды имелись практически все необходимые компоненты и средства. Представители стержня и монолита огнеопасных веществ приблизительно заключались в половине бака бензина и небольшой канистре машинного масла. Смешивать данные вещества важно в чётко определённых пропорциях. К сожалению, в арсенале не хватало важных стеклянных ёмкостей для выполнения в них обязательного раствора. Слепить огненные коктейли не вызывало ни серьёзных затруднений, ни волнительных опасений за некачественное производство жидкостных бомб, требующих уверенности и незамедлительности в применении, так и аккуратности в обращении и хранении. Затея состояла в том, чтобы с помощью “бутылок с огоньком” отвлечь внимание яростных орд и приковать их к ярчайшему огненному шоу, которое озарит своим блеском многие километры тёмных пространств и ни одно чудовище не пройдёт мимо, ибо не сможет отказаться от желания полюбоваться такой вспышкой света в непроглядной ночи. В такой благоприятной обстановке представлялось возможным добраться до базы, застраховав себя от преследования и не приводя за собой никакой погони.

    Поскольку ничего лучше никому в голову так и не взбрело, друзья сошлись в позициях и приняли идею Алексея, однако Николая продолжали терзать сомнения. После долгих раздумий, вызванных робостью его характера, он приложил усилия, чтобы побороть застенчивость, дабы не обидеть друга, и выразил всплывшие опасения. Сама задумка вызывала у него ликование и даже уважение и всё-таки никак не получалось понять: “Зачем? Ведь можно же просто повезти канистру с бензином и облить им какое-нибудь здание. Твари отвлекутся. Ну, а дальше несложно будет прошмыгнуть мимо них. К чему терять понапрасну столько времени?” Не успел усомнившийся закончить речь, как чувство уважения чужого мнения всколыхнулось в нём. Мысль о сожалении за, как крутилось у него на уме, ядовитые выражения зависти, хотя завистником юноша себя никогда не считал и в любую секунду мог извиниться за сорвавшиеся слова. Напарнику, разумеется, не доставило особого удовольствия выслушивать такую голословную критику, так как ни у кого, кроме него, не нашлось других более достойных предложений. Просто Алексей оказался более расчётлив, чем товарищи, и думал на несколько шагов вперёд, почти как шахматист. Понимание насущных проблем сподвигло его на рассуждение о дальнейшей поездке, до Москвы. Ведь Кубинка – это всего лишь один из перевалочных пунктов, а не конечная остановка, не Москва. После Кубинки так или иначе им нужно будет продвигаться к намеченной цели, ради которой они прибыли в зону. Он нисколько не принижал энтузиазм своего бесстрашного и верного компаньона, но достигнуть желаемого на одном слепом упрямстве окажется несколько труднее и изнурительнее. Ведь группа не имела фактически ничего пригодного для выживания и быстрого передвижения по вымершим пустошам. Боеприпасов почти не осталось, да и стрелять из автоматов или пистолетов ночью представлялось возможным только в случае крайней необходимости. Транспорт отныне не пригоден и не работоспособен. Пусть отряд и достигнет города, а что потом? Всё-таки от Кубинки до бывшей столицы ещё далеко. И как же удастся преодолеть столь громадное расстояние без вооружения, амуниции и машины. Обменять что-либо на автомобиль не выйдет, да и плюс ко всему этому понадобится еда, поскольку их уже трое. Следовательно, нужно изготовить то, что уж точно с радостью примут торговцы и поменяют на всё выше перечисленное, за исключением, разумеется, транспорта. Готовые жидкостные бомбы. Вдобавок можно сбыть и остатки бензина, масла и бутылок. Стражники и гости убежища весьма вероятно не располагают сведеньями о приготовлении таких прекрасных вещей. Значит накопленные знания могут вполне пригодиться кому-нибудь, за что, собственно, придётся платить. Николай восхитился такой серьёзной предусмотрительностью Алексея и больше не помышлял об отказе от такой возможности, что обещала в результате осуществления солидную награду и преимущества, сулившие обеспечить всем последующие переходы. В отличии от Николая, его ничто не заставляло так спешить и расторопно подвергать свою жизнь риску, бездумно бросаясь в жерло опасностей. Поэтому, ему удалось отстоять свою позицию и приступить к её выполнению.

    Теперь оставалось где-то раздобыть немалое количество стеклянных бутылок для растворения в них масла с бензином и желательно литровых, как самых компактных. Сергей дал наводку на супермаркет “Дикси”, находящийся рядом, на перекрёстке. Там, по его данным, вполне могло сохраниться пару коробок стеклянной тары, потому что в этом поселении мародёры ему на пути не встречались. И всё-таки он не был до конца уверен в своей информации. Кроме универмага, заняться поисками необходимых сосудов можно было и в избушках или домах, на случай их отсутствия в универмаге. Ведь магазины опустели ещё в бушевавшие дни катастрофы, когда люди выносили оттуда не только то, в чём остро нуждались, но и всё, что помогало им продлить моменты нормальной и сладкой жизни хоть бы ещё на мгновение перед грядущими испытаниями и лишениями. К тому же продавцы и охранники тоже спасали свои жизни и семьи, так что для овладения желаемым товаром деньги и кассы были уже не нужны. Сергей полагал, что унести всё в той неудержимой панике и быстром распространении эпидемии вряд ли бы получилось, тем не менее полной уверенности в том не было. Если вдруг там не обнаружится литровых сосудов, без которых вся затея потерпит фиаско, то остаётся обыскать соседние дома на предмет наличия заветных бутылей.

    Раскрытая ориентировочная картина последующих действий была словесно ратифицирована всеми участниками её осуществления. Одним из условий согласия, перед отправкой в универмаг, являлось возвращение к машине и перенос из неё всего пригодного и уцелевшего после дорожного происшествия в храм. До искорёженного транспорта ещё нужно было незаметно и быстро добраться и без лишнего шума извлечь из кабины, что по праву принадлежит Николаю и Алексею. В салоне автомобиля по-прежнему находился автомат Алексея с крохотным остатком патрон в магазине, лежали пистолеты с полным запасом боеприпас, не нашедшие пока что себе применения в боях. В эту ночь они также приготавливались прозябать на поясах хозяев до рассвета или до безвыходной ситуации. В багажнике продолжали оставаться ранцы с продуктами и прочим инвентарём. К тому же в НИВе содержались главные ингредиенты взрывоопасного снадобья: бензин и масло. Первый элемент предстояло слить из бака в канистры, заранее освободив их от воды, на что требовалась немалая доля времени и выдержки.

    Покончив с разработками плана путешествия и собравшись с духом, путники подошли к закрытому выходу, за которым скрывалась вся мгла потусторонней жестокости и смерти. Сергей обнажил клинок и прижался ухом к двери, тщательно вслушиваясь в царящую атмосферу опасности, стараясь наверняка убедиться в отсутствии кого-либо из мутантов. В бушующей тишине очень чётко отдавались звонкие и тяжкие удары сердец, сотрясаемых гнетущим страхом и жуткими предположениями. За мощными и толстыми стенами духовной обители всё погружено во тьму и значит еле-еле удастся что-то разглядеть. А нужно приложить не мало стараний и навострить силу глаз с таким напряжением, чтобы ни на что не наступить, ничего и никого не задеть. За любым деревом, за каждым углом забора, монстры могли выжидать должного момента для атаки, укрываясь в засаде. Если вдруг чудовища всё-таки обнаружат долгожданное лакомство, то сбежать от них получится не всем. Отбиваться от них нечем, разве что только Сергею, который при всём профессиональном великолепии фехтовальщика не сумеет противостоять яростной и бесстрашной толпе прожорливых каннибалов. “Сапёр ошибается только один раз,” – сознание Николая пронзило это высказывание, что позволило понять всю полноту ответственности за свои действия и достигнуть вывода о потере права на ошибку. Продвигаться к машине предстоит как можно медленнее и осторожнее, прощупывая лежавшее впереди пространство. Как будто сапёры ползут по минному полю. Вот здесь и сейчас минами являлись любые предметы, после прикосновения детонировавшие всплеском хлёсткого и ушераздирающего шума. Отягощала шаткое положение молодых и неокрепших душ боязнь неизвестности и неожиданности. Не имелось никаких гарантий от внезапного нападения бешенной твари из-за ближайшего дерева или угла. Любой мог от резкого испуга крикнуть или выстрелить, потому что нервы ещё не на столько закалены уроками, проведёнными зоной. Однако Сергей не стал дожидаться, пока его новые товарищи сконцентрируются и наберутся достаточного количества храбрости, и медленно отворил скрипящую дверь, первым покидая укромное пристанище. За ним последовали остальные. Алексей запер вход, изолировав убежище от случайно заблудших мутантов.

    Насыщенные светом глаза захлестнула гигантская непроглядная волна черного колорита и на мгновение всех ослепила. Шло время и тьма, затопившая просторы очей, постепенно отступала и растворялась в нежном сиянии полной луны. Она блестела очаровательно и испепеляла своим озарением провинциального пейзажа страхи, неугомонно изъявлявшие неудовольствие. Даже после ослабления тёмных тонов с жуткими усилиями приходилось различать в кромешной бездне объекты, сливавшиеся в ночном пространстве в одно целое. И всё-таки хотя бы примерно были очерчены границы и некоторые контуры зданий и заборов, проезжей части и деревьев. Плутающих человекоподобных силуэтов вокруг не наблюдалось, и Священник пригнувшись попятился к церковной ограде. Николай и Алексей во всех движениях старались успевать и следовать точно за ним.

   В прилегающей части улицы к территории храма ни что не предвещало беды, но впередистоящий выжидал и словно предчувствовал чьё-то появление, потому и не сразу вывел напарников на открытую местность. Пришлось понаблюдать за округой и удостовериться в безопасности близлежащей части шоссе, прежде чем ступать на него. К удивлению группы, ни одна тварь так и не показалась на глаза, после чего Сергей поднялся, ещё раз прощупал взглядом все здания и всю растительность, попавшую в радиус его зрения, и ведя за собой команду вышел на обочину. Николай показал ему дальнейшее направление движения. Направо. Вдали, из пучины глубокого мрака, показался тот самый автомобиль, впечатанный в столб.

    Лёгкий ветерок колыхал листья кустарников и деревьев, в их гуще у самой дороги иногда мерещились странные и подозрительные формы, будто от кого-то прячущихся врагов. Казалось, что это как раз они стоят там и ждут чьего-то сигнала для атаки, однако в монотонных дебрях сложно что-либо разобрать. Иногда привыкавшие к темноте глаза раскрывали всё новые и новые разновидности силуэтов, продолжавшие нарушать душевную сосредоточенность. Одно вселяло утешение, что какие бы образы не чудились в бездонном мраке, всё ровно, только красные огоньки предавали образу натуральный облик и позволяли заключить о нахождении в том месте опасного противника.

    Партизане, какими себя порой считали друзья, продвигались с максимальной осторожностью, не допуская и капли рассеянности. Ноги поднимали чуть выше нормы, чтобы не допустить шарканья, и пристально глядели под них. Случались моменты и на асфальте очень не вовремя попадались осколки или части разбитых стеклянных изделий. Николай сжимал автомат в руках железной хваткой, но держал его на активированном предохранителе. Тем не менее палец с курка не снимал. Произойти могло что угодно и, сделав поспешные и резкие выводы, юноша не устоял бы и выстрелил, обрекая себя и своих напарников на верную гибель. На всякий случай он помечал взглядом те кустарники и заборы, где, как и предполагал, скрывались гнусные чудовища. По его мнению, их яркого взора не видно, так как те стоят к нему спиной. “Может быть потому и не замечают!?” – думал Николай. В тот же момент на эти умозаключения находились противоречия. Ведь мутанты являлись ни кем иным, как жалкими, ничтожными и глупыми созданиями, лишёнными интеллекта и разума, не имеющие абсолютно никакого плана действий. А значит и прятаться им не за чем. Одно с другим не вязалось в сознании Николая. Для поимки жертвы безумным существа никак не могло прийти в голову, что для более скорого и удачного достижения намеченного куска человеческого мяса необходимо удалиться в более укромное место и там выждать и вытерпеть не одну секунду для достижения именно того долгожданного момента нападения. Терпение им и вовсе не свойственно. Следовательно, все опасения и нескончаемые просмотры каждого мрачного и чёрного закоулка пустая трата времени и нервов.

   Николай почувствовал впереди какую-то ауру, которая смутила его сердце и разум. Словно там пребывало нечто живое, источавшее пугающую и негативную энергию. Это увеличивало и без того тяжёлую нагрузку на рвущиеся нервы, смирение и упорство которых могло лопнуть, раздавить всю выносливость и волю, потопив навечно сокрушённую душу в зыбком болоте отчаяния. Чем ближе путники приближались к автомобилю, тем интенсивнее волновалось сердце и вместе с её ударами, как будто подпрыгивало всё тело. Каждая вена и связка изредка постукивали, по телу раздражительно ползли ручьи пота. Эта сложная атмосфера невольно напоминала именно то, порождение зоны, обманчивое чудо иллюзии исполнения определённой человеческой мечты, навевавшее гудящую и писклявую боль. Не без повода интуиция подсказывала и пыталась доказать близость того логова надежд и предвкушений, которое странники и очевидцы нарекли “мечтой”. Домыслы и подозрения Николая оправдались. Пред группой возникла аномалия во всём очаровании и загадочной красоте, представлявшая собой шарообразное образование с жёлтым отблеском, заполонившее половину проезжей части. Та самая подножка судьбы, испортившая весь ход путешествия, давшая значительную отсрочку проникновению в Москву и недурно изувечившая Алексея. Её неожиданное и нежеланное появление на пути отняло у Николая и Алексея доселе незаменимую спутницу жизни, в чьём салоне они исколесили почти все дороги, по которым им пришлось прокатиться, и крепость на колёсах, защитившей их своей бронёй от нескончаемых штурмов и налётов вражьих орд.

   Боевая лошадка поцарапанная и смятая об фонарный столб покорно смирилась с гибельным положением. Поскольку починить и вернуть её в рабочее состояние никому бы из присутствующих не удалось, то отныне ей предназначалась жестокая, но естественная смерть от природных явлений и катаклизмов. Принёсшая столько пользы, её неумолимо поглощало бытие, в котором она скоро потеряется навсегда и только воспоминания, подаренные ею молодым бойцам, не позволяли бы окончательно сгинуть в водовороте истории. Ведь столь короткое существование есть ничто иной как миг во вселенском мироздании. В последний раз ей предназначалось исполнить окончательную волю своих господ. Передать им честно заработанные продукты и трофеи, полученные в результате немыслимых и феноменальных усилий.

    Друзья прижались к холодному и исковерканному борту внедорожника. Сергей предоставил его владельцам разбираться извлечением ценного груза из багажника, изредка приподнимая голову выше капота, чтобы проконтролировать обстановку. Николай откинул переднее сиденье и вытащил с заднего места автомат своего друга, но в последний момент стукнулся затылком о крышу машины. Его уста сдержали всплеск ответной реакции и наружу вырвались лишь стоны, высвободившие весь негатив, полученный от боли. Юноша испугался и на короткое время окаменел, парализованный нещадным ужасом. На миг ему показалось, что его мелкая оплошность подвергла угрозе весь отряд. “А вдруг монстры сейчас выскочат и нам всем конец!? Из-за меня!” – трепетал Николай, душевно сотрясаясь. Дыхание задрожало и его каждый выдох больше походил кашель. Чуть погодя, вдохи участились. Парень старался отдышаться и прийти в себя, одновременно отступая плавно назад. Охваченный ужасом, он почти упустил из ума мысль, однако почти сломленная натура смогла удержать в рассудке данное намерение. Нащупав дрожащей ладонью на стене кабины, сбоку, ручку багажника, Николай потянул её и открыл заветную кладовку, после чего не мешкая выскочил наружу. Алексей открыл затворку бензобака, скрутил крышку и поднял дверь багажника, вынимая оттуда баулы с провизией и баклажку с водой. Освободив последние от жидкости, он взял небольшой чёрный резиновый шланг и опустил его в топливный бак. Предназначенные для бензина пластмассовая ёмкость и стальная канистра находились рядом.

   Николай, боясь выпускать из рук оружие, не сразу же откликнулся на зов напарника помочь оттащить портфели на их сторону машины, потому что никак не мог отойти от коварного испуга и что-то его подстрекало быть наготове для отражения неминуемого нападения. Ощутив на своём плече руку Сергея, юноша потряс головой, быстро перевёл дыхание, встав своим естеством на рабочие рельсы, и ринулся за ранцами.

   Всё-таки молодую и горячую натуру сковывала устрашающая атмосфера, в которой каждый вдох и шаг мог стать последним, в которой приходиться, точно по лезвию ножа, в которой на человека возложена небывалая ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь остальных частей команды. Николай боялся темноты не меньше чем смерти, зато сейчас эта опасность не столь сильно властвовала над его сознанием благодаря наличию рядом верных товарищей. Тем не менее то и дело не прекращались разнообразные попытки чувства трусости сокрушить настрой бойца, натравляя на него различного рода дикие и фантастические думы, сбивая его с ног. На его памяти бывало в далёком детстве и юности, когда он с приятелями или реже один бродил по мрачным и грустным заброшенным стройкам или зданиям в поисках острых ощущений. И порой в таких местах судьба его подводила к тёмным помещениям, оставшимся изолированными от солнечного света. Николай тогда ступал в них с величайшей осторожностью и жутко терзавшим нервным напряжением, поскольку его волновали подозрения о вероятных событиях, которые могут его постичь. Ему всегда делалось жутко от любых резких движений в такой среде, даже если они свершались естественным путём. Например, сыпался потолок или где-то что-то упало. В немалой степени он был наслышан о пребывании в таких местах очень людей, которые лишают жизни всех, кто нарушает их спокойствие. Не переставали будоражить его рассудок фантазии, полученные от просмотра фильмов ужасов. Конечно, парень знал о выдумке большинства странных кошмаров и о не существовании мерзких существ, но при этом его воображение иногда доводило его до такого расстройства, что потом несколько ночей его не оставляли адские сны. С возрастом все эти черты на некоторое время померкли и всё же возродились сейчас. Как и в далёком детстве, он по-прежнему страшился неожиданностей, неизвестности и несущих смерть, которых вокруг теперь обитало немало. В отличии от прошлых похождений, отныне у него есть оружие, способное умертвить любого обидчика. В тайне Николай надеялся, что присутствие группы останется незамеченным, не столько оттого, что боялся потратить патроны и сорвать весь план, а потому, что не желал никого убивать. Не смотря на прошедшую битву в Тучково, его сердце капризно и медленно проходило акклиматизацию к суровой окружающей действительности и отправлять на тот свет ему не очень понравилось. Да и вообще он старался об этом забыть, как о страшном сне.

    Пока Алексей спокойно и потихоньку наполнял баклажку бензином, а Николай уже которое мгновение странствовал в своих воспоминаниях, оттащив ранцы на сторону товарищей, Сергей не упускал из виду не единого шелеста, не единого сомнительного силуэта. Всё-таки ему не были присущи такие ничтожные качества вроде безответственности и рассеянности, поскольку отшельничество выработало в нём непоколебимую выдержку и полагание в опасной ситуации только на себя самого. Он наблюдал, как страх темноты и неожиданности ввергал в смятение хрупкую психику Николая, как тот с нервной тряской держится за автомат и пристально смотрит вокруг. Священник свёл это к лишней изнеженности командной работой, которая, по его мнению, подрывает самостоятельность и инициативу, облегчающую борьбу с той самой туманной неопределённостью. И в этом не проявлялась его излишняя зависть, отчасти мутившая душевное равновесие. Монах склонялся к мнению, что коллектив, за исключением особых случаев, способствует развитию и взращиванию лени да к тому же понижает долю ответственности у некоторых его членов, так как человек возлагает надежду на успех и на других людей, коллег, но пожинать плоды результатов от общей деятельности желает в равной им степени, даже если ничего для победы не сделал. Зато одним своим присутствием и обладанием риска на провал, а также возможностью в любой момент помочь, имеет необсуждаемое право на “свой кусок пирога”. И чаще всего, как только человек покидает своё братство, то порой он абсолютно ни на что не способен без своих товарищей. Такие атрибуты независимого человека как самостоятельность, предприимчивость в нём пребывают в зачаточном состоянии. Укореняется привыкание к общей ответственности за совершённые поступки, потому что вместе легче переносить невзгоды и человек ласкает свою гордыню, ибо, к счастью, не один он такой бездарь. Все бездари. Его вина растворяется в наказании других. И ответственность он несёт больше не за качество выполненной работы, а перед своими партнёрами, чтобы избежать от них жестокого воздаяния. Тем не менее Сергей старался придерживаться объективной оценки происходящих событий и невольно задавался вопросом: “А смогли ли вот эти ребята добиться того, чего добились, по одиночке? Смог ли каждый из них самолично добраться до Кубинки?” Скорее всего нет. И тут, как гром, его пронзили слова, сказанные Николаем о дружбе и прежнее мнение слегка пошатнулось. Здесь совершенно иной случай. Коллектив слишком мал, чтобы кто-либо садился другому на шею, потому что вышеперечисленные суждения больше присущи большому. Перед ним не коллеги с единого места службы, до этого не общавшиеся, а полноценные друзья, скреплённые тугими и крепкими узами, превосходно дополняющие друг друга, и сплочённые высокой и благородной целью. Да и плюс ко всему прочему, всегда существуют морально-нравственные особенности человека, определённые признаки характера и воспитания. Сергей к тому же самоиронией: “Хм, я в зоне уже который месяц один, а так ничего и не достиг для того, чтобы попасть в Москву. Может быть в коллективе и действительно есть какая-то направляющая сила?” Страх Николая, в его заключении, являлся всего лишь следствием его неопытности и малого пребывания за периметром, а потому доводы монаха о братстве Николая и Алексея оказались ошибочны.

    Его опрометчивые осуждения чуть было не стали главной причиной обнаружения отряда мутантом, смотрящим точно на плотную фигуру автомобиля, который с любопытством оглядывал машину. Сергей среагировал моментально и подал соответствующий знак руками о том, чтобы остальные пригнулись и не шумели. Алексей приготовил пистолет, но Священник велел отдаться выдержке и не предпринимать никаких радикальных действий, пока он не уложит врага выстрелом из арбалета. Ни бежать, ни стрелять. У края асфальтного полотна трава подросла достаточно высоко и представляла прекрасную замаскированную позицию для одного “снайперского” выстрела. Стрелок спустил арбалет с плеча, вытащил болт и не спеша натянул его до предела. Монстру как будто подсказывала интуиция о предполагаемом присутствии за разбитым транспортом неких живых существ, поэтому чудовище начало бодро шагать путникам навстречу. Благо для них, тварь попалась не самая быстроногая и брела слишком долго. Это позволило Сергею бесшумно прокрасться вперёд внедорожника, уединиться в зарослях и взять на мушку нежеланного гостя. К сожалению, ему требовалось некоторая часть времени, чтобы прицелиться точно в голову. Рисковать боезапасом и ходом операции просто непростительно. Промах откроет чудовищу диспозицию атакующего, что позволит тому ускориться, вынуждая молодых людей более не ждать и решаться с выбором действия. Нервы у них могут не выдержать, и они со страху, по глупости, выстрелят.

   В воздухе еле-еле пронёсся не громкий свист полёта снаряда и послышался звук удара о что-то твёрдое. Арбалетный болт врезался как раз в височную область черепа. Мутант резко дёрнулся, глаза его потухли и неподвижное тело замертво повалилось вниз. Накинув ремень и повесив оружие за спину, Священник оголил лезвие своего клинка, стремительно окинул взором окрестность и выдвинулся к сокрушённому покойнику, дабы восполнить запас арбалетных патрон.

   Алексей тут же вернулся к завершению заправки канистры драгоценным ингредиентом. Она была наполнена почти до краёв. Николай развернулся назад, чтобы держать в курсе дела происходящие позади. В тылу фортуна продолжала сопутствовать доселе стабильному положению друзей. Здесь отчего-то никто не попытался нарушить безмятежное спокойствие команды. Юноша на миг оглянулся обратно и поразился стойкости Священника. Ему было непонятно, как тот не раздумывая и легко вынимал из головы убитого свой окровавленный болт. Николай, конечно, восхитился мастерством напарника и его зорким взглядом, невероятной меткостью, но не мог поверить в такое равнодушие. “Он вынул пулю так спокойно, словно вытащил её из земли или дерева,” – бойцу никак не удавалось успокоиться. Его опять стали посещать мысли об очерствении души, о духовно разрушительном воздействии зоны на человеческие сердца. Только теперь и его сердце подверглось чёрному влиянию после сражения в Тучково. Сознание прекратило сопротивление неизбежным естественным способам выживания и больше не стремилось избегать их. Гуманизм и человеколюбие по-прежнему играли важную роль в его размышлениях, но всё же в связи с беспристрастной обстановкой утратили лидирующую роль именно в отношении мутантов. К Николаю приходило понимание тех слов, сказанных Петром о необходимости жёстких мер, если речь идёт о самосохранении. Он даже практически признал свою неправоту, но считал, что в этом деле главное не увлекаться и иметь границы. Лишь бы не возыметь такую потребность. Потребность убивать. И всё-таки его не оставляла надежда самому избежать подобных ситуаций, потому что его натуре такие моменты были просто мерзки и отвратительны. Тяжёлым грузом придавила все эти умозаключения тревожная мысль о том, что лицо не всегда отображает психическое состояние неизведанного внутреннего мира человека. “Быть может Пётр и Сергей только внешне такие стальные, а внутри-то небось всё горит и кровью смазывается? Чтобы показаться выше и сильнее они так себе цену набивают. Хвастаются. Но к чему скрывать свои чувства? Неужели всё для той же внешней формальности? Или просто боятся показаться слабыми. Хныкающими. Зачем люди страшатся так своей естественности?” – эти вопросы и рассуждения так и остались без ответов.

   Канистра и баклажка были наполнены доверху. Алексей посильнее закрутил все крышки. Он повесил за спину один из рюкзаков и взял в руки обе ёмкости с бензином. Николай уложил канистру с машинным маслом во второй ранец и надел его на себя. Сергей проверил багажник и салон автомобиля. Понял: ничто не забыто, и повёл отряд обратно в церковь. Выражение лица монаха застыло намертво, точно под действием таинственных чар, зато глаза нетерпеливо и бегло разглядывали плотные заросли кустарника у обочины проезжей части. Что-то неясное внушало подозрение и сомнение. Сердце клокотало и ощущало присутствие в гуще листвы свирепого мутанта, будто бы ожидавшего момента для нападения. Позиция, как раз позволяла противнику устроить засаду где-нибудь на краю, за последним деревом. Священник вспомнил: ведь во время движения группы к транспорту, им никто у кустов так и не повстречался. Следовательно, там вполне могло быть пусто и сейчас. Вот только на эту уловку банальной наивности Сергей попасться совершенно не мог, так как ясно осознавал о передвижении тварей в границах посёлка. Это-то и останавливало его вернуть клинок в ножны вплоть до порога святой обители.

    По достижению окончания кустарной полосы, ожидание предстоящего нападения бешенного противника возросло до столь высокого предела, что не оставило и капли сомнений в свершении данного события. Впередиидущий остановился и, собрав всю силу и волю в кулак, взмахнул мечом и резко сверкнул им в направлении возможной цели. Любой бы, даже самый упрямый мутант дрогнул бы и пал на землю под натиском атакующего. Его бы может быть и разрубило бы пополам или же просто снесло бы с плеч голову. Вот только к всеобщему разочарованию такой резкий удар пришёлся ни то чтобы мимо, а вообще в никуда. Он лишь пошатнул невидимые потоки воздуха и не оправдал домыслов интуиции.

   У церковной ограды Сергей, как и на выходе, пристально осмотрел прилегающую ко входу местность. На лицах Николая и Алексея читалась непреодолимое желание поскорее спрятаться в надёжном убежище и сбросить с себя весь груз. Монах уступил дорогу и пропустил их вперёд, оставшись позади для сохранности безопасности тыла. Ему даже не очень хотелось возвращаться внутрь, ибо на улице, не взирая на всю чёрную мглу и постоянное чувство опасности, его посещало одухотворение. Слишком долго прозябал он в четырёх душных и тесных стенах. Ему не хватало душевного простора и чистого воздуха. Всё-таки замкнутое и однотонное пространство сковывает и не даёт думать и мечтать так масштабно, сокращая полёт мысли и уменьшая набор фантазий. А здесь, за толстыми и непроницаемыми стенами, можно было спокойно полюбоваться красотой небесной вселенной и постоянным обилием звёзд. Почему-то именно небо, её загадочность и бесконечная мистика вырабатывали воодушевление.

   Остальные двое компаньонов быстро вбежали внутрь и не мешкая сбросили баулы и канистры. Их пылкость и напряжение остывали, позволяя расслабиться и вздохнуть полной грудью атмосферу защищённости. Сердца сбросили со своих забитых плеч увесистые камни страха и волнения. Они словно укрылись от знойной и удушающей жары в единственной прохладной тени, будто бы утоляя нестерпимую жажду воды. Пусть Николай и Алексей ещё не глотнули ледяной воды, но будто уже ощущали, как по их горлу и венам течёт приятный холодок, заглушая всё пылающий накал неугомонных страстей.

    Захлопнув двери, путники решили пару минут прийти в себя и перевести дыхание. Всё-таки нервная система в немалой степени истощилась. Где-то в голове Алексея промелькнула заманчивая мысль: “А не дождаться ли рассвета? Слишком уж мы рискуем.” Поделиться своими думами с остальными он так и не решился, чтобы не стать виновником спора или паники. Отвагу и целеустремлённость Николая ему вряд ли бы удалось поколебать, ибо они скорее наоборот бы окрепли. К тому же чувство собственного достоинства не позволило бы выставить Алексея в роли трусишки. Николая, кстати, тоже посещали разного рода сомнения, однако им пришлось раствориться в постоянном круговороте воспоминаний и размышлений. Внешне основной зачинщик всех этих приключений нисколько не изменился и выказывал несгибаемую стойкость. Его лик источал высочайшую выдержку, определяющую крепость его усердия и характера. Эта прекрасная демонстрация выдержки невольно порождала логично вытекающие из неё суждения. Николай предстал пред своими товарищами, как невероятно закалённый и наученный зоной боец, давно расставшийся со своими страхами. Вот только столь изящная обёртка его совершенно иного естества, что вело непрекращающуюся борьбу с непобедимыми боязнями, не могла запечатать, при всём своём могуществе, ещё не стихшее ненастье. Если Алексей думал, что тяжёлое и дрожащее дыхание его верного напарника объяснялось переутомлением, то Сергей напротив распознал в этих симптомах перенапряжения признаки усиливающейся пурги, создававшую возможность разложения силы воли Николая. Но его твёрдый настрой и верность слову хоть сколько-нибудь поколебать было просто нереально. Панические мысли разве что и оставались только мелькающими соображениями, которым не дано сокрушить высокую и непроницаемую стену выносливого терпения. Священник не понимал: “Зачем? Зачем он так себя мучает и истязает? Куда торопится? Преданность другу, конечно, бесподобна и достойна всяческих похвал, но уж больно парень переусердствует, словно он ей прикрывается для собственного самоутверждения.” На данный момент его догадкам не суждено было сбыться, потому что Николай, при всём присущем ему упрямстве и некоторой наивности, не выделял себя отдельно от группы, а считал своим долгом осуществить лишь одну общую цель: проникнуть в Москву.

     Вновь собравшись с силами и прихватив рюкзак, теперь путники отправились в заброшенный универмаг. Сергей не решился поставить в авангард кого-нибудь из новеньких, хотя и имел некоторое желание преподать им своеобразный урок, и даже больше инициатору текущего похода, чтобы хоть на сколько-то привести его в чувства. Воплотить данный замысел не представлялось возможным из-за отсутствия доверия к сноровке и реакции неукротимого юноши, а также из-за его незнания расположения того самого супермаркета. И всё-таки монах не изменил своей идее. По его просьбе, Николай оказался не в арьергарде и был поставлен по середине, позади ведущего.

    Дикси находился не столь отдалённо от благодатного храма, буквально через дорогу, и помещался на первом этаже небольшого дома, располагавшегося на перекрёстке. У Можайского шоссе, берущему своё начало из далёких, мрачных и безлюдных кварталов, сокрушённого города Можайска. Николай поднял взор на бездонные пространства вселенной и в его сознании сгустились воспоминания тех незабываемых дней, когда резко изменилась вся суть жизни, не без помощи нападения беспощадных мутантов, пришедших из отдалённых краёв. И пусть так и оставалось безвестным то расстояние, пока ещё не совсем огромное, что довелось преодолеть, но сколько пришлось превзойти жутких и ужасных испытаний, выпавших на его долю с Алексеем. Сейчас, всматриваясь в небесные широты западного направления, юноша опять поблагодарил всевышние силы за такой кардинальный поворот на пути его жизненного странствия. “А ведь как могло всё повернуться, если бы не случилось того набега кровожадных тварей? Если бы не погибла база в Можайске и Осташёве?” – он раздумывал об этом так, точно неведомые и неестественные силы привели этот страшный ураган, поглотивший всех на своём пути, зато совершенно не затронувший пару дозорных, что стояли на посту в паре километров от его эпицентра. В настоящей ситуации Николай сопоставил личную теорию божественного проведения и достиг заключения о не случайном возникновении роковой аномалии “Мечта”, что ввергнула их в бедственное положение. Аналогичные умозаключения подвергли выводам и прочие моменты, вынуждавшие Николая переступать через свои слабости. Цепочка философских тезисов привела его к необыкновенной концепции: мол, судьба есть живое и мировое создание, которое, как будто играя в конструктор, с помощью посылаемых человеку проблем, совершенствует и преображает его дух. Молодой мыслитель сразу же посчитал это абсурдом, потому что за всё соделанное собой награждал или винил он только себя самого, и вовсе не причислял к неразумной марионетке, в руках искусного кукловода. И в тоже время не исключал воздействия сверхъестественной воли.

     Все эти грёзы помогли на какое-то время снизить давление страха на душевное состояние, однако раздумья прервались движущейся рукой Сергея у лица отвлёкшегося мечтателя. Отряд достиг универмага, чтобы попасть в помещение, необходимо пересечь дорогу. Сергей распорядился ещё раз получше осмотреться по сторонам и приготовиться перебежать на ту сторону шоссе. Отдельные группы мутантов, не довольные слишком продолжительным отсутствием тёплой и сочной людской плоти, будто лунатики, плутавшие во снах, слонялись вокруг жертв, доселе незамеченных, как стая коварных падальщиков. Что рождало догадки о непонятной человеческому разуму интуиции у этих существ, настолько породнившихся со скотскими ненасытными инстинктами. Словно лишённые ума монстры обладали некой проницательностью, которая своим своеобразным чутьём подталкивала и указывала, точно компас, нужное направление для овладения желанным куском мяса. Небольшая доля чудовищ собралась вокруг покорёженного внедорожника, но, к сожалению, их немедленно охватило всеобщее недовольство. Священник предупредил, что скоро злостные твари стекутся и к ним, поэтому непозволительно подолгу задерживаться в стенах магазина, а иначе, можно очень жестоко несдобровать.

    Кошмарные создания блуждали и поблизости, в нескольких десятках метров от команды. Некоторые особи прозябали в безмолвии рядом с деревянными домишками, другие скитались по обочине проезжей части, в частности вблизи развилки дорог. Их несчастные лица безотрывно устремлялись к небесным просторам, видимо пытаясь отыскать в них хоть каплю удовлетворения ненавистного голода. Или же, что вполне допустимо, мутантов могла привлечь и редкая яркость крошечного ночного святила. Луны. Как бы то не было, Сергей, не мешкая, воспользовавшись дурманом излучавшимся луной, рысцой переправил отряд через дорогу, за стальную ограду. Схоронившись за высоким и глухим забором, путники прижались к нему спинами и пронзительно исследовали взглядами мрачный фасад здания, а также и того, что скрывалось в его пучине. Сквозь разбитые стёкла пыльных окон так и веяла непроглядная и едкая тьма, оказывающая тревожное давление на сердца новых покупателей. От универмага разило самой жуткой и немыслимой смертью, ибо в нём, судя по пятнам давно застывшей крови, очевидно, должны присутствовать кровожадные душегубы, надёжно стерегущие богатые сокровища. Бойцы всей мощью силы воли пытались остановить набег разъярённых страхов, пытавшихся низвергнуть напряжённые натуры в пропасть уныния и отчаяния. Алексей и Священник только сейчас начинали с лихорадкой ощущать всё безрассудство наивной ходьбы по лезвию ножа. Никто из не мог решиться, как бы колоссально и интенсивно не стремился превозмочь всю полноту зыбких сомнений. В конечном итоге все неимоверные усилия с треском разбивались о нерушимый монолит страха. Каждый из группы покорно ждал, пока кто-нибудь не сделает первый шаг. Вот только Николай, лицезрея всю шаткость духовного положения своих напарников, сумел гораздо резче мобилизовать свой характер и принудить непокорные сомнения к бегству, хотя боялся скорее даже больше, чем его компаньоны. “Ждать можно вечно, а что толку от этих ожиданий,” – собирался с силами юноша. Улыбчиво посмотрев на небо и надеясь на милость всемогущей судьбы, он выдохнул и с отвагой великого героя направился в самое смертельное жерло, взяв в руки пистолет. Остальные двое товарищей, уважаемо подражая напарнику в смелости, гордо последовали вслед за ним. Николай безмятежно ворвался в помещение и, нервно стиснув зубы, принялся оглядывать пустынные проулки между торговыми прилавками, с трудом поворачивая голову в разные стороны, словно ржавый болт.

   Все кассы супермаркета были жадно вынуты и обчищены ещё в отдалённые времена бушевавшей катастрофы, как и подавляющее число стеллажей и полок. Ни одна потребительская натура не могла устоять от наплыва жадности и желания поживиться товарами, оставленными администрацией заведения. Чёрная рука грабежа облетела все торговые ряды, словно всепоглощающей смерч. Казалось, да и сложно в такое было поверить, уцелел ли здесь хоть десяток стеклянных бутылок. Здешние алкоголики в минувшие дни ненастья не смогли удержаться и пройти мимо витрин с спиртными напитками. Так что путешественникам оставалось надеяться на чудо. Не могли же они высосать столько литров “огненной воды” за один присест? Да и ко всему прочему, в стеклянной таре содержался не только алкоголь, но и газированный лимонад. Значит, ещё не всё потеряно. Между прилавками и полочными рядами не наблюдалось чьего-либо присутствия, по крайней мере, о том свидетельствовала стабильная тишина. На плиточном полу валялось много битого стекла, бумажных фантиков, полиэтиленовых пакетов, сгнивших продуктов, коробок и корзинок, и много чего издававшего при касании звук. Оттого крепло заключение, что в зале никого нет. Бродящий мутант мгновенно должен был наступить на один из элементов данного мусора и раскрыть своё местоположение. Однако все эти помои являлись и опасным препятствием для группы, поскольку требовали большего времени на осторожный переход по не столь широкому помещению. Показатель недостатка ужасных созданий обернулся для отряда целым минным полем, гораздо более плотным и рискованным, нежели на веточки и камушки на улице. Но это не сколь не напугало друзей, что проворно пустились на поиски необходимых сосудов.

    Действовать в глухом мраке было бы нестерпимо сложно, поэтому товарищи, осмысляя свой следующий шаг, запаслись в дорогу персональными фонариками. Осуществление поисков без них неумолимо привело бы их к печальному и жалкому финалу, а потому приходилось специально идти на оправданный риск. Ведь за плотными стенами универмага оставалась надежда и вероятность того, что зоркие и чувствительные чудовища не заметят в окне мелькающее яркое сияние или перемену цветового контраста. Возможность задеть бьющиеся предметы, наступить на осколки стекла, тем самым спровоцировав мутантов на серьёзные действия, привлекая их внимание столь громкими звуками, вселяла куда большие опасения. “Лучше уж оставаться в тени и глядеть под ноги, чем лишний раз издать неловкий, но жизненноважный шорох,” – заключил Николай, одевая на голову фонарик.

    Сергей решил караулить вход, надёжно прикрывая тыл за спинами путников, позволяя им продвигаться без оглядки и боязни нападения сзади. Всё-таки могло же случиться так, что любознательные твари вознамерятся посетить супермаркет, отдающий приятным запахом человеческого тела, жадно манящим протухшие чудовищные потребности. Священник предпочёл обойтись без помощи светильника, чтобы не демаскировать своё местоположение, и прочно зафиксировал в руках прохладный меч, настроившись обрушить на врага всю мощь и остроту своего вооружения, как только кошмарное рыло переступит порог торгового зала. Последующего осуществления задуманного плана удостоились двое юных друзей, нервы которых неистово пылали и растворялись в пучинах организма, разваливаясь под давлением жуткой неопределённости и непроницаемой ночи. Ослепительный и насыщенный свет распростёрся по интерьеру помещения, точно ярчайшей иглой пронзив всеобъемлющую чёрную мглу, и открыл уставшему взгляду всё, на что сумела упасть его выразительная и блестящая длань. Николай бдительно глядел на пол и не торопясь отправился вперёд, на поиски стеклянных бутылок. Параллельно ему, за полочной стойкой, по соседнему отделу осторожно продвигался Алексей. Оба держали наготове заряженные пистолеты и пытались найти алкогольный раздел. Поскольку универмаг располагался в достаточно маленьком и непросторном этаже, то отыскать заветный спиртной отдел не составило особого труда. Напротив, он находился в следующем ряду, простиравшемся как раз перед Алексеем.

    Белые железные полочки покрылись густым слоем пыли, в уголках витрин и прилавков пауки успели сплести плотные и липкие сетки, похоронив в них ни одну муху и мошку. По некоторым прилавкам иной раз ползали противные тараканы. На стеллажах и в холодильниках уже давно пришли в негодность многочисленные полуфабрикаты, молочные, мучные и консервированные изделия и продукты. Николай помутнел и сжал губы, больше всего страшившись, что случайно не заметит мерзкого паука и тот заберётся ему в волосы или на лицо. Этих “милых” созданий он обходил стороной ещё с самого далёкого детства. Юноша мысленно вернулся в те школьные года, когда ему несусветно хотелось хоть раз сполна окунуться в леденящую атмосферу какого-нибудь фильма-ужасов. Тогда это воспринималось остросюжетной забавой полной непередаваемых ощущений, но сейчас, ибо его тайные мечты полностью материализовались, ему невообразимо и поскорее требовалось покинуть такой жестокий и лютый мир, очутившись где-нибудь за периметром, за тридевять земель от этого дьявольского места. В тёплой и мягкой кроватке, с кружечкой чая и увлекательной книжицей, дабы играть роль независимого читателя и наблюдать за происходящим воображаемого мира со стороны. Однако эти соблазнительные прелести мирской жизни навсегда оставили его наедине с суровой реальностью. Николай не являлся персонажем художественного произведения и не мог заглянуть в будущее, всего лишь перелистнув страницу, что больше вгоняло его в краску. Так как сознание не исключало вероятности рокового конца неукротимого оптимиста и храбреца. Но что-то подогревало его твердую и несгибаемую натуру, что боец и не брался представить себе смертельный исход, будто бы оберегаемый кем-то всесильным и могущественным.

    Вот только это покровительство, неведомого и неясного происхождения не уберегло юношу от смертельной оплошности, которая чуть было не стоила ему жизни. Встревоженный и боязливый Николай нечаянно наступил на целлофановый пакет. По всему помещению разлетелся хрустящий скрежет. Испуг оказался такой величайшей и железной силы, как будто под ногами произошла детонация противопехотной мины. Всё тело, с ног до головы, жутко сковало движение юноши и конечности словно окаменели. Ледяная лавина, безумно несущаяся по всему телу, заморозила всё его существо.  Прямо как, если бы на него вылили ушат с очень холодной водой. От перенапряжения немного начало дёргаться веко. На миг внутренние силы куда-то исчезли, и Николай чуть-чуть покосился в сторону, всё быстрее охватываемый натуральным параличом. На сердце легла неподъёмная тяжесть, надрывая и изматывая, глубокая боль от которой пронеслась до самых окраин мозгового центра. Физическое состояние ухудшилось под убийственным напором критики и стыда. Чувство вины разбушевалось на душевных просторах новой, небывалой стихией, полностью подорвав монолит самоконтроля. Точно оно своей твёрдой и увесистой поступью наступила на крохотное и хрупкое сердечко. И в этот момент юноша себя возненавидел с дьявольским остервенением. Казалось, ещё одно усилие властной и коварной гордыни в дуэте с беспощадным страхом и человек в положении морального погребения покончит с собой. Поскольку этой неосторожностью Николай мог поставить всю операцию под невосполнимый и роковой удар, обрекая своих товарищей на верную смерть, то жалостливо умолял всевышние силы о снисхождении и пощаде, и пока что шёпотом молил о прощении у друзей. Его статус и положение, как ему думалось, рухнули безвозвратно и навсегда. “Зачем? Зачем мы только попёрлись ночью? Чёрт, что я наделал! Они меня не простят. И как я мог так наивно переоценить свои возможности и подвергнуть друзей такой опасности? А если эти твари услышали звон, то теперь они скоро будут здесь. Я привёл ребят в ловушку. Боже!” – накручивал себя Николай. Горькая желчь, изливаемая гордыней и чувством вины, а также дружеским долгом, точно острейшими и длинными иглами впивалась в душевные внутренности. Сейчас он чувствовал себя самым жалким и ущербным ничтожеством, неуклюжим и рассеянным, каких доселе не видел мир. Будь этот виновник трагедии старше лет на пятьдесят, то вероятнее всего скончался бы от инфаркта. У каждого человека есть свои врождённые страхи, например, боязнь высоты, темноты, а вот юноша до изнеможения страшился совершать ошибки публично, особенно в присутствии близких. Верность слову и делу породила в нём зависимость от общественного мнения и определённых стереотипов, которые постепенно начинали его дурманить и подталкивали играть навязчивую роль, пусть даже не самую приятную. Николай невольно становился заложником своих же подвигов, а сложившееся о нём представление невидимо, но действенно шантажировало его дурной славой и опалой, впадением в немилость, что повергало в ужас крепнущее самоуважение и самодовольство.

    К сожалению, судьба не соблаговолила безмятежно развеять все тёмные козни добрым лучом умиротворения и спасти поражённую душу. Молодому человеку хотелось куда-нибудь поскорее выплеснуть весь негатив и остудить жгучий и бессмысленный накал страстей, например, грозно стукнув по витрине с диким криком или топнув ногой по полу. Однако, буквально из-за ближайшего угла, донеслись отголоски хриплого и протяжного вздоха. Николай бегло окинул ярким световым лучом дальнейший проход между торговыми рядами и в панике оглянулся назад, тщетно пытаясь отыскать там источник столь подозрительного хрипа. И его опасения ещё более увеличились после понимания об отсутствии позади кого-либо. Юноша почувствовал перед собой чьё-то гадкое дыхание, окутывающее лицо резким смрадом, и осознал всю трагичность и безнадёжность ситуации. На секунду ему пригрезилось, что это всего лишь плод его воображения от сверхурочного перенапряжения. “Просто сквозняк гуляет,” – успокаивал себя боец. Всё-таки его спокойствие сменилось воинственным настроем, потому что где-то впереди слышалось чёткое и приближающееся шарканье. Николай приготовился к резкому развороту и короткому выстрелу по противнику в голову. “И плевать на шум. Вопрос жизни и смерти,” – твёрдо заключил юноша. К досадному удивлению жертвы, враг не заставил себя долго прозябать в томительном ожидании и молниеносно набросился на добычу. От внезапной атаки из ладони в сторону отлетел пистолет. Инстинкт самосохранения сработал без осечки и мощные руки вовремя успели остановить летящую пасть, одержимую жаждой крови. Николай рухнул на спину вместе с кровожадным мутантом, рьяно пытавшимся вгрызться клыками в шею несчастного. Прогнившая физиономия монстра отвращала до тошноты, изо рта которой постоянно сыпались грязные и порой кровавые слюни. Пылающие очи чудовища источали всю злобу и коварство, являли собой отражение чистой жестокости и бездушия. Этот дьявольский взгляд погубил не одну человеческую жизнь, не остановившись даже перед ребёнком. С остервенением и яростью цепного пса мутант всей волей и мощью старался преодолеть жёсткую оборону почти сражённого насмерть Николая, который искал выход и способ прикончить глупую тварь, не допуская прикосновения бывшего покойника к сонной артерии. До поцелуя мертвеца оставалось всего каких-то пару сантиметров. Боясь погибнуть от зубов живого проклятия, боец трепеща рыскал на ощупь только одной рукой в поисках острого и эффективного средства уничтожения свирепого мутанта. Он делал это с такой топорной скоростью, что едва получалось понять ему, что конкретно подвернулось под руку. Но фортуна соизволила сделать негласное одолжение и пойти навстречу утопающему в объятиях смерти, подкинув ему возможность спасти свою жизнь. Жертва сумела нащупать поблизости лужу из битых осколков от некой бутыли, а главное, заострённое и, словно заточенное, горлышко. В какой-то момент, тело на миг отказывалось подчиняться воле своего господина, потому что многострадальная совесть предупредила о всём кошмаре и всей мерзости от совершения спасительного поступка. И не напрасно, психика могла не выдержать и дрогнуть в любой момент, оставив в душе неизгладимый шрам и имея самые тлетворные последствия. Но право выбора у Николая не было. Прицелившись в одно из слабейших мест противника, с наиболее мягкой кожей, юноша в мгновение ока пронзил самым длинным остриём шею чудовища, сиюминутно зажмурив глаза. Наконечник горлышка устремился так глубоко под кожу, что в порыве гнева разорвал трахею и артерию. Из разодранной раны прыснула тёплой струёй алая кровь, орошая потное лицо Николая. Тот покрепче стиснул губы, а вместе с ними сжалось от тошнотворной жути. Монстр взревел от болевого шока и на время сдал позиции. Почувствовав слабость соперника, боец столкнул с себя массивную тушу, захлёбывавшуюся с порывав смерти, теряя с каждым литром последние минуты, и немедленно вскочил на ноги, не выпуская из рук судьбоносное оружия спасения. Мысли и раздумья померкли, словно их отключили от источника энергии, отсоединив кабель. Отныне на раненого зверя обрушилось с величайшей мощностью и лютым хладнокровием вся жестокость самосохранения. Машина, несущая гибель и поражение любому, осмелившемуся возникнуть на её пути, ведомая безразличием и жаждой искоренения всякой угрозы для жизни, совершила такое нападение, что никому не посчастливилось бы уцелеть. С безумным взором, преисполняемым беспощадностью и злобой, проткнул бессовестное сердце кровожадного монстра. Сверкающее пламя в зловещих очах погасло, но победитель не сразу поверил в результат, превосходящий любые ожидания.

   Глядя на падшего мерзавца, Николай выпустил из рук липкое горлышко и расслабленно, остывая и выпуская пар, разлёгся чуть поодаль от трупа. С выходящим негативом бурным потоком разлились по юному лику ручьи солёных слёз, растворяясь в сочной и крови. Он как будто плакал для искупления своего вынужденного поступка, стараясь душевно пожалеть себя и скрыть факт нанесения увечий и страданий. Просил прощения у неведомых призраков, доказывая всю безысходность положения, ибо больше всего на свете боялся стать убийцей. Являясь человеком неимоверно чувствительным, Николай сопереживал поражённому, считая каждый поступок, непосредственно влияющим на дальнейший жизненный путь. На душу спускалась божественная лёгкость при успокоении души таковой мыслью: “Я это сделал не специально, а под воздействием инстинкта выживания. Я не убийца и не палач. Прости меня, Боже.” Тут-то его сердечко под непомерным и громадным давлением дало некоторую трещину. Николай осознал и даже переоценил свои силы и возможности, и более того, ему открылась тщеславная мысль о собственном величии. В том суетливом мире его не считали за равного себе и подобающе не уважали, однако время показывает обратное. В нём зиждется огромный потенциал и великие задатки. Честолюбивая мысль о самоутверждении и пока что ещё не укоренившейся мести, словно болезнь поселилась в душевном разломе. Из-за неё юноша чуть было не позабыл о реальных целях путешествия к Москве. К счастью, благодаря чудесным усилиям совести и дружеским узам, чувству долга, парень опроверг эту корыстную и предательскую, подлую теорию. На данный момент растлить его верность своим словам и обещаниям гордыне не удалось. И всё же зернышко мания величия, как альтернатива скромности, было посеяно.

    К поникшему и печальному путнику подоспел взволнованный Алексей, не чуть не меньше потрёпанный, чем его друг. Который, собрав воедино разрозненные телесные порывы, дрожащим рукавом стер с лица кровавые остатки мутанта и высыхающие ручьи слёз. Нос его был заложен, по горлу противно стекала гадкая сель из соплей. Понимая, что супермаркет не самое подходящее место для грусти и печали, да и к тому же, после лишнего шума, находиться в магазине более не представлялось возможным. Николай скоро встал на ноги, ещё не отойдя от недавней схватки со смертью, и со страхом взглянул на свои липкие и алые руки, с ещё не до конца засохшей кровью, и спешно стряхнул с них красную жидкость. Тут же поднял пистолет. Стуки сердца, точно удары кувалды, больно отдавались в его мозгу, как будто вся его натура стучала вместе с ним. И только теперь, приходя в сознание, юноша заметил перед собой удивлённого напарника. В пылу боя Николай потерял дар слуха, как если бы рядом рванул тяжёлый снаряд, оттого и не ведал, что происходило с его компаньонами. Алексей сам оказался под натиском аж нескольких кровожадных существ, а поскольку он безупречно владел навыками защиты таким превосходным оружием как нож, от лезвия которого и потерпели поражение исчадии преисподней. Так же ему довелось обзавестись немалым количеством стеклянных бутылок. Скверные помещения универмага можно было уже и покидать, однако товарищи вспомнили о надобности разжиться парой тряпок или полотенец для создания жидкостных бомб. Найти их бойцы решили в служебном помещении. Там, не теряя времени по посту, они отыскали пыльные швабры, а в вёдрах лежали те самые незаменимые принадлежности, поросшие зарослями паутин. Забрав оборванные лохмотья, друзья вернулись к выходу, где их с нетерпением и радушием ожидал Сергей, напуганный разнородным шумом и треском поединка его юных напарников. Ему посчастливилось сорвать подход подкреплений из нескольких свирепых “меченосцев”, бездыханные тела которых покоились у порога. Все его опасения моментально рассеялись после того, как перед ним показались целыми и невредимыми дорогие спутники. Священник искренне улыбнулся, ликуя от восторгая лицезреть их здравствующими и не ранеными.

    Осмотрев стоянку у крыльца магазина и удостоверившись в нехватке вражьих орд, путники вовремя покинули злополучное здание и броском пересекли дорогу, завидя поблизости приближающихся мутантов, интуитивно бредущих на шумный зов прогремевшего по округе звона, исходящего из мрачных проёмов и окон Дикси. Пока большая часть голодного сброда стекалась ко входу в супермаркет, группа прошмыгнула к стальным воротам обители и без происшествий вошла внутрь. В глаза ударили нежные огоньки свечек, обволакивая напарников светлой радостью уединения и спокойствия.

    Алексей разложил на полу все необходимые ингредиенты, принадлежности для создания “коктейлей Молотова” и самостоятельно принялся за трудоёмкую работу, обещавшую потребовать достаточно много времени, поскольку более никому не отважился доверить эту ювелирную процедуру. Предоставив алхимику лёгкость и затишье, остальные откланялись к ступеням алтаря, чтобы посидеть и отдохнуть перед ухабистой и тернистой дорогой в сторону Кубинки, навстречу манящей мечте. Потный, вонючий и окровавленный Николай опустился на ступени и всячески старался отвлечься от негативного гнёта. Первым делом он освободил и отчистил лицо от тошнотворных нечистот, тем самым смывая любое напоминание о случившимся. Смотря на всё это и ощущая на пальцах почти засохшую кровь, на очи невольно навернулись слёзы, однако юноша поскорее их вытер, дабы не выглядеть ноющим и печальным перед другими. Его состояние являло собой горькие последствия, будто бы после прохождения адских мук, которые нечто всевластное заставило испытать. Николай изучающе рассматривал незабвенные иконы с ликами древних святых, что своим искренним и суровым взглядом созерцали внутреннюю атмосферу храма. В памяти всплыли воспоминания юности и детства, когда бабушка бывало рассказывала ему об этих великих людях, которые, несмотря ни на что сохранили честь и благоразумие, совершая чудеса и принимая мученическую смерть. Для молодого склада ума все эти мученики являлись одним из бесподобных образцов настоящей стойкости и милосердия. Пусть воспоминания мелькали обрывками прошлых событий, но в сознании юноши навсегда закрепилось мнение о непогрешимости данных личностей. Им пришлось пройти через куда более жестокие беды, нежели ему, но это не омрачило их дух. Николай беспрецедентно уповал на аналогичную участь по отношению к себе. Надеялся, что его духовный стержень не лопнет и поможет ему устоять в противостоянии с невзгодами мирового бытия.

    Сергея одолевала жалость за своего друга и ему хотелось всячески оказать поддержку. Он подсел к унылому напарнику и опустил руку на его плечо:

- Крепись мой юный друг, нам ещё многое предстоит пройти, а посему рано отчаиваться. Не терзай своё сердце понапрасну, ибо оно и так мало, да и вскоре ему может понадобиться много душевных сил. Не принимай близко и не накручивай. Поверь, это не последний погибший мутант от твоих рук. Ты защищал свою жизнь. Прими это всё, как должное. Боль внутри утихнет со временем. Знаешь, жизнь нас порой вынуждает творить не самые приятные вещи, но главное сохранить крепость души и не позволять вынужденным вещам переходить во вредные привычки. Ты его убил, но от этого ты не стал убийцей. Да и убил ты не человека и даже не животное, а одно из звеньев страшной злобной машины. Так что крепись. Мы с тобой. Вместе мы одолеем любые беды.

- Спасибо тебе, просто никак не могу привыкнуть. На военный лад перестроится сложно.

- О, мой юный друг, первый, как говорится комом. Вся проблема заключается в том, что эти бездушные конструкции наделены человеческим обличием. Невольно кажется, что убиваешь человека, однако это не так. Привыкнешь. Мне тоже не сразу удалось побороть свои страхи, но со временем моя душа обзавелась иммунитетом от мерзости. Представь, что на тебя присел комар, начал сосать твою кровь и ты его прихлопнул. С мутантами абсолютно также. И твоё сердце перестроится на нужный лад.

- Надеюсь, надеюсь, - юноша взаимно улыбнулся и решил полюбопытствовать. - Серёг, кстати, почему тебя прозвали Священником? Ты что проповедуешь в массах слово Божие?

- Нет, конечно. Это исключительно из-за одежды и моих убеждений, но я никогда не стремился навязывать своё мнение другим людям, поскольку оно не является истиной в последней инстанции. Хотя бывают случаи, когда окружающая обстановка подстрекает поделиться мыслями, чтобы указать человеку на его аморальные и безнравственные поступки. Трудно оставаться в стороне, когда окружающие тебя люди ведут себя вульгарно, подло и жестоко. Да и плюс ко всему прочему – мне не безразлична их судьба. Во мне преобладает обострённое чувство справедливости и желание помочь человеку по возможности. Вдруг мои слова на него подействуют, и он задумается, а быть может и изменится в лучшую сторону. А по поводу проповедей. Скажу так: невольник – не богомольник. Я верю в Бога и свято на него уповаю. Но на Бога надейся и сам не плошай. А ты веришь в Бога?

  Николая озадачил данный вопрос, потому что как-то не приходило в голову задумываться об этом.

- Как тебе сказать… Не могу доказать его отсутствие и в тоже время не могу опровергнуть его существование. Одно знаю точно, что всё не просто так.

- Хм, и действительно не просто так. Вот только не просто так для человека мыслящего, что стремится вперёд и саморазвивается. Трезвомыслящий человек, пусть и атеист, но живущий по соображениям совести очень близок к Богу. Важно всегда оставаться человеком и не позволять своим порокам властвовать над собой. И всё же я убеждён: если бы ты не верил в Бога, тебя сейчас тут не было. Все события в нашей жизни делают нас такими, какими мы и должны стать. Благодаря ним, одни достигают небывалых высот, а другие остаются прозябать в мирской суете и нищете.

- Полностью согласен. Ты сам, кстати, откуда родом? Ну где жил? – Николая ободрило хорошее настроение, и он открылся для дружественного разговора.

- Из Москвы, - вздохнул Сергей.

- Странно, но как же тебе удалось спастись оттуда? Единицы же выбрались.

- Бог помогает. Бережённого, Бог бережёт.

   Услышав о чудесном спасении Священника из мёртвого города, Алексей встрепенулся, отложил на минутку почти оконченное дело и, вынув из внутреннего кармана сложенную фотографию, подошёл к нему с важным вопросом:

- Может ты их видел? Погляди, это моя жена и сын.

    Алексей смотрел на Сергея глазами полными горячей надежды. Ему казалось, что монах имеет хоть какие-нибудь сведения. Для умиротворения хватило бы подтверждения того, что они живы. Отчаянный отец взирал на своего товарища, как на грозного судью, от приговора которого зависела вся дальнейшая жизнь. Казнить или помиловать. Безутешный Алексей само собой понимал, что вероятнее всего Священник ничего не знает и видит их впервые. “Вдруг он их видел. Если он хотя бы не видел их гибели, то мне уже будет спокойнее,” – печально нервничал родитель.

- Позволь, - Сергей взял фото и внимательно его рассмотрел. – Нет. К сожалению, не припоминаю таких. Прости пожалуйста.

- Жаль, - повесил голову унылый Алексей и забрал фотографию. – Я тебя не виню…

- Не расстраивайся, дорогой друг. Всё будет в порядке. Верь и не сдавайся. Ты настоящий отец. Другой бы давно смирился и нашёл замену, создал бы новую семью, а ты бросил вызов судьбе. Что говорит родительское сердце?

- До сих подсказывает обратное и отказывается принимать саму мысль о гибели... Ой, что-то я раскис. Извините меня…

- Не стоит извиняться. Свято уповаю, что сердце тебя не обманывает. Твои родные могут гордиться таким верным отцом, который ради них и жизни не жалеет.

- Лёх, мы справимся, я тебе это обещаю, - утешил Алексея Николай.

   Тот ему кивнул в ответ и вернулся довершить начатое. Остальные двое бойцов возобновили прерванную беседу:

- Вот чудо. Одно вытекает из другого. У его близких есть такой любящий отец, а у папы есть такой верный друг. Феномен.

- Ирония судьбы?

- Не ирония, а уникальная комбинация. В жизни такие чудеса случаются не часто, но всегда существует исключение из правил.

    Пока Николай и Сергей душевно беседовали, химик успешно рождал одну бомбу за другой. И всё же его нескончаемо терзали радостные, но безвозвратные моменты спокойной семейной жизни. Как будто в сознании крутился документальный фильм, сопровождаемый печальной мелодией и суровым чувством ностальгии. Она сдавливала его неоспоримым фактом того, что прошлое больше не вернуть. Быть может, те горячо любимые прогулки с женой и сыном более не повторятся? Только легонько доносятся из окраин памяти отголоски той прекрасной и счастливой поры. “Я должен был быть с ними. Почему именно в моё отсутствие произошло такое горе? Зачем так больно?” – сокрушался в порыве безысходности бедный отец. Алексей словно бился о твёрдую наступающую стену времени, пытаясь пробиться обратно к самому лучшему, что преподнёс ему всевышний. Однако, к сожалению, жизненные законы непреклонны к человеческим прихотям и проблемам. Что было, то прошло. Кануло в небытие. Растворилось в пучине истории. И всё же есть маленький лучик света в тёмном царстве. Наступление времени не затмевает своим движением события прошлого. Они точно обрывки из фильма, набор видеоматериала, что глубоко врезался в память и оставил чёткий след. Это помогает жить человеку и, хотя бы на секунду представить, что ведь были же такие чудесные мгновения. Судьба играет злую шутку с человеческой душой: прошлое она вернуть не позволяет, зато постоянно дразнит им. Человек прокручивает воспоминания, но вернуть родных, ушедших в мир иной, при всём желании не в силах. И только в памяти умершие воскресают, потому что мы их не забываем и иллюстрируем, воображаем прожитые ими дни. И Алексей помнил о них и старался оживлять их образы, как можно чаще, потому что это согревало его душу. Даже изредка ему казалось, что они рядом. Искалеченное утратой сердце, вязло в топкой крови. Он вспомнил, как укладывал сына в кроватку, гладил по головке, чесал ему ручку, рассказывал сказки, когда тот был ещё совсем меленький. Сейчас Алексей по-настоящему и без сомнений верил в то, что близкие живы и здоровы. Иначе быть просто не могло. “Вздор! Ложь,” – он гнал прочь дурные мысли, относительно своей семьи.

    Взрывоопасный отвар химик приготовил и разлил по специальным ёмкостям. Остались не использованными несколько бутылок и небольшая доля бензина. Машинное масло израсходовано полностью. Закончив стряпню, путники упаковали все необходимые вещи, в том числе остатки топлива и стеклянной тары. По заверениям Священника противогазы важно было иметь под рукой, и он раздал им для этого небольшие сумочки, в которые бойцы немедленно поместили средства защиты. Поскольку группа имела всего парой велосипедов, то один из баулов взгромоздил на себя Сергей.

    Путь предстоял не близкий и весьма трудный, однако вселявший надежду на тихое путешествие, без опасных приключений. Маршрут пролегал по Можайскому шоссе с последующим выходом на Минскую автостраду, а там по прямой и вплоть до Кубинки. По широким проезжим трассам мутанты обычно не бродят, поскольку стремятся в посёлки и города в поисках добычи. Всё-таки вооружение товарищи далеко не убрали, чтобы в крайнем случае ответить на предстоящую угрозу. Отряд перед выходом затушил все свечки, дабы не стать виновником злосчастного пожара. Эту церковь бойцы покидали навсегда и вряд ли бы ещё когда вернулись в её тёплую и гостеприимную среду. Тяжелее всего было расставаться с надёжным убежищем Священнику, прожившему здесь несколько месяцев, которому храм надолго сделался родным домом, а теперь пришло время вылетать из гнезда. Сколько раз он спасал богатства обители от жадных и невежественных мародёров и отныне боялся за судьбу икон, подсвечников и прочей церковной утвари. Мысленно простившись надёжным и безмолвным пристанищем, путники направились к выходу. Отворив двери, Алексей высунул голову и пристально огляделся по сторонам, за ним вышли на улицу остальные. Сергей отправил компаньонов к велосипедам, укрытых во внутреннем дворике за храмом, а сам задержался у обочины, наблюдая за происходящим вокруг. Безмозглая масса чудовищ оккупировала супермаркет и стоянку возле него. Это давало изумительный шанс незаметно улизнуть из-под носа у противника, которым поспешили воспользоваться бравые смельчаки. Оседлав стальных коней и внимая попутному ветру, они положили начало долгожданному пути. На звёздном небе ярко сияла луна, прекрасно освещая тёмную дорогу. Неуловимо прошмыгнув мимо глупых монстров, друзья ускоряясь помчались навстречу предначертанной судьбе. Безопаснее всего означало двигаться по середине проезжей части, прямо по дорожной разметке, нисколько не стесняясь быть оштрафованными или лишёнными водительских прав.

    Пришлось сразу надеть противогазы, поскольку сразу за деревней Дубки распростёрся по краям шоссе небольшой участок дремучего леса. Отважные путешественники включили фонари, будучи под сенью деревьев, дабы освятить и без того туманный и непроглядный путь. В лицо бил весёлый и прохладный ветерок, предававший самочувствию некоторые черты душевной отрады. Человеческие сердца невероятно стремились поскорее вырваться на волю, покинуть затхлые и пыльные помещения, глотнуть свежего воздуха. Безмятежно мчаться к поставленной и в тоже время невыполнимой цели, упиваясь восхитительным видом пышных пейзажных красот. На чуть-чуть ощутить себя частичкой вселенского мироздания, с которым каждый был неотрывно связан. Понимать движение к намеченной мечте, скрывающуюся за горизонтом, осознавать всякий пройденный шаг, как маленький свершённый поступок. Озираясь вспять, гордо было осмыслять то расстояние и те испытания, что пришлось преодолеть. Как будто совсем недавно Николай и Алексей пришли в зону неопытными и глупенькими мальчуганами, а сейчас они достигли небывалых результатов, которыми могли смело и безукоризненно похвастаться. Идущие на зов высокой цели, друзья упорно продвигались к ней сквозь буреломы аномалий и кровожадные орды ненасытных существ. В отличии от многих своих некогда знакомых, им не пришлось кочевать от базы до базы, понапрасну расточая драгоценные единицы времени. Товарищи умело и рассудительно используют те временные ресурсы, которыми их наделила судьба.

    Не сбавляя скорости, группа миновала десной массив и сразу после него скромную деревушку Наро-Осаново, ничем не приметную из-за своего провинциального духа и облика, как и многие другие посёлки, оставшиеся далеко за юными спинами, с прилежащими к обочине хиленькими и старенькими участками, лишь изредка блиставших современными особняками.

   За краем поселения показался разорённый строительный рынок, являвшийся ориентиром скорого перекрёстка с федеральной трассой. Асфальтное полотно которой являлось чистым и гладким, словно его постелили совсем недавно. Сергей оповестил о приближении к Минскому шоссе, по которому должна была пройти последняя половина пути. Вокруг изредка представлялись взору шаткие силуэты глупых мутантов, которые, точно призраки, скитались по полям и участкам, погрузившись в крепкий сон, практически не обращая внимания на мчавшихся рядом нарушителей покоя. Это выглядело очень странно, поскольку на дворе глубокая ночь, то их активность должна быть на высоком уровне. Наверное, чувства монстров в значительной притупились из-за постоянного отсутствия людей в этих местах. Никаких крупных баз по близости не наблюдалось, оттого в среде чудовищ появились изгои, отбившиеся от свирепого стада и по одиночно осевшие на этих мёртвых пространствах. Значит и во вражьих полчищах присутствуют слабые и мало боеспособные элементы. Пятая колонна.

   Съехав с Можайской дороги на Минскую автостраду, друзья вышли на широкое шоссе, уходившую одной прямой лентой далеко на восток, в сторону погибшей столицы и другой полоской на запад вместе с линиями проводов, в цивилизованный и почти стабильный мир. В тот самый, откуда сбежали Николай и Алексей, порвав со всеми его обязательствами и прелестями. Сергей притормозил и остановился немного отдохнуть перед громадным и сложным марш-броском. На такой открытой местности лихо гулял и свистел ободряющий ветер, колыхая колосья полей и листочки кустарников. Храбрый инициатор данного ночного похода на Кубинку устремил свой твёрдый взгляд в те западные дали и в глазах проскользнул отблеск грусти. Там, за сотни километров отсюда, кипела мирная и спокойная жизнь, в которой не нашлось места для столь неординарного молодого человека, полного амбиций и идей. Он всегда имел свою независимую позицию по ряду общественных вопросов и отличался бунтарским качеством несогласия с тем мироустройством, что царило по большей части земного шара. Юноша жаждал развиваться и притворять свои благородные замыслы на практике. Однако ему было трудно не замечать ту несправедливость и лицемерие, охватившие многие ипостаси стабильной жизни. Он видел, как люди тратят свою жизнь в мирских празднествах и удовольствиях, не задумываясь о будущем, живя одним днём. В том строе нет места для благочестивых подвигов и деяний, там всё повязано на деньгах и имеет корыстную составляющую, большая часть людских масс ни к чему не стремится. Каждый живёт от выходного до выходного, от зарплаты до зарплаты. У них серая, скучная и неинтересная жизнь. Николай чуть-чуть затосковал по ней, отчётливо проявилось влияние лени, захотелось на время отвлечься от бескомпромиссной атмосферы опасности. Вернуться к доступности интернета, кинематографа и музыки. Вкусить сладостей и разнообразной пищи. Но возможность быть самостоятельным и независимым от всего шарма и общественных стереотипов, от наркотической привязанности к технологическим благам, от невольного рабства в оковах лени, оказалась куда более предпочтительнее. Свой путь к манящей цели Николай отождествлял с борьбой против гадких пороков и скотских потребностей. Отказ от мирских утех он расценивал, как важный этап в своей жизни, как первую победу во внутреннем противостоянии с самим собой.

    Алексей также слегка затосковал по-прежнему, привычному ходу существования, но личные потребности и желания принёс в жертву семейному благополучию. Не раз его рассудок убеждал его и доказывал неизбежность погибели его родных. Ведь все государственные средства массовой информации, все как один, трубили о смерти всякого запертого в Москве. Если человека не оказывалось в списках эвакуированных, то вероятнее всего его более нет в живых. Отцовские чувства являлись стержнем его натуры, а потому, каким-то мистическим и чудесным образом, смогли устоять под неимоверным напором потока информации, обрушивавшегося на расхлёстанное сознание. Алексей посчитал все новости и сообщения об этом жуткой ложью и клеветой, а главное убедил себя в этом сугубо на интуитивном уровне. Хотя у него имелись вполне подходящие кандидатки на роль будущей жены и отношения с ними были достаточно дружелюбными, а кое-где располагали даже почвой для построения чего-то большего, нежели просто дружба. Мужчина он ещё не совсем старый, трудоспособный и способен прокормить и обеспечить счастье семьи. Но супружеское и родительское сердце напрочь отвергло все эти сомнения и подлые рассуждения. Собственная жизнь на данный момент ничего стоила по сравнению с жизнями жены и сына. Алексей нисколько не жалел о совершённом решении и ни капельки не помышлял о возвращении назад проигравшим.

    Лица всех участников путешествия устремились только вперёд, на восток. Все дороги Московской области ведут в златоглавый город, как и их души стремились в Москву.

     Собрав все силы и волю в кулак, путники отправились по брошенной чёрной трассе к светлому пристанищу. Недавно по этой дороге спасались бегством тысячи мужчин и женщин, гонимые прочь несокрушимой угрозой полного уничтожения, отступали сотни напуганных солдат и полицейских, потерпевших жестокое поражение в схватке с неизвестным врагом. Та линия горизонта, за которую стремились друзья, источавшая непомерный страх и поглотившая миллионы людских судеб, нисколько не страшила отчаянных храбрецов. Отряд мчался в самое жерло смерти и прямо глядел ей в глаза. Туда, где померкли такие же авантюристы, безуспешно старавшиеся преодолеть непроходимый барьер. Но ничто уже не могло поколебать или сломить неимоверную волю к победе. Они продвигались словно под действием сильнодействующего наркотика, усыпившего инстинкт самосохранения.

   Однотонное шоссе, казалось, будет тянуться вечно. Время текло слишком медленно, будто вообще остановилось. За спинами скрывалось множество деревьев, полос дорожной разметки, фонарных столбов, ограбленных заправок. И только мерцающие звёзды с яркой луной по-прежнему стояли на месте. Иногда создавалось впечатление езды на месте, прямо как во время бега на беговой дорожке. Будь у них автомобиль, то спустя пять – семь минут бойцы очутились бы на подступах к городу. Чтобы ускорить процесс времени, каждый ненадолго покинул реальную вселенную для погружения в мир грёз. Каждый, разумеется, мечтал о скорейшем окончании изматывающего занятия, но, например, Сергей прагматично рассуждал о том, как бы отвлечь внимание “жителей” Кубинки, чтобы тихо и без шума протиснуться через плотные ряды мутантов. Только с помощью жидкостных бомб был возможен такой манёвр. На тёмных улочках города томилось и ржавело много машин, которые как раз могли послужить мишенью для броска бутыли с зажигательной смесью. В транспортных баках наверняка должны сохраниться остатки бензина и масла, что увеличивало вероятность громкого взрыва. А если шум сольётся с огнём, то эффект будет более чем изумительный. Ни один монстр не устоит перед любопытством пойти и исследовать неспокойный район ради возможной добычи. Такой прагматичный алгоритм успокоил Священника.

    Алексей любовался колоритными красотами местного ландшафта. Ещё никогда до сегодняшних событий, ему не приходилось проводить столько времени на природе. Любитель рыбалки и походов с ночёвкой на берег реки или озера с горящим да тёплым костром, он ни разу оставался в одиночестве в рамках такой площади. Так или иначе поблизости обязательно располагалась какая-нибудь деревушка или коттеджный посёлок, чаще всего где-то в дали мелькали огоньки от фар или окон, на небе легко можно было заметить высоко летящий самолёт. Теперь вокруг глухой мрак с непривычной отдачей в душевных покоях. От такой плотной пустоты внутри накапливался ядовитый и теребящий осадок. Однако Алексей узрел в этом и положительную сторону в том, что именно сейчас удастся как никогда проникнуться всем духом природы, когда её симфонию из жужжания насекомых, журчания воды, трепета листвы, запаха хвойных деревьев, скрежета птиц не заглушает никакие проезжающие машины, звуки музыки и возгласы людей. Мышление Николая вторило воображению товарища, но вдобавок к подобному роду грёз прибавляла умиление от космических просторов, нависших над умами путешественников. Юноша легко и просто отыскал в звёздной глади очертание, подобное половнику, интерпретированную как “большая медведица”, а поднимаясь по одной из её граней вверх, очи нащупали ориентир севера. Полярную звезду, которая вывела взгляд на созвездие “малой медведицы”. К сожалению, других созвездий он не знал. С детских пор Николая необычайно привлекала гармония повсеместного мироздания. В мерцающей ночной бездне, являясь мальчишкой, пытался найти ответы на некоторые бытийные вопросы, будто обращаясь к неведомой силе. Однажды его даже охватила мечта стать космонавтом и прикоснуться к столь отдалённым звёздам, взглянуть на родную планету из иллюминатора. Вот только жизнь повернулась совершенно по-другому и отныне заставила смириться с невозможностью посетить космос. Пусть то пространство осталось недоступно, зато оно неоспоримо и прекрасно одухотворяло его естество. Предавало мужества. Словно некто наблюдал оттуда за его действиями. Вот только кто? Этого объяснить никак не удавалось.

     Под покровом величественных дум, путники и оглянуться не успели, как финишировали у порога городских кварталов. Перед ними пролегала заросшая насыть с проходящим мостом над Минской автострадой Наро-Фоминским шоссе. По левую руку находилась очередная обчищенная заправочная станция. Из-за холма возвышались крыши некоторых зданий. Бойцы спрыгнули с велосипедов и сняли противогазы. По вспотевшим лицам пронёсся холодный поющий ветер, которым друзья некоторые мгновения просто не могли надышаться. Фонари были немедленно выключены по велению Сергея, который повёл подопечных вверх, ибо Минская трасса находилась в низине у городских окраин. Глаза путников с подозрением к каждой странной мелочи рыскали в поисках вражьих силуэтов и красных очей. Всё-таки их ноги переступили за порог Кубинки, в которой скопились сотни активных и яростных существ. Сойдя с центра дороги, путешественники прижались к краю проезжей части и двинулись к двухэтажному кирпичному зданию автосервиса, около него стоял забор из стальных листов. Ворота чуть-чуть отворены. Священник, поставил “гордого скакуна” на подножку, обнажил клинок и тихонько покрался к воротам, чтобы проверить место на наличие мутантов. Там он всегда оставлял велосипеды при посещении базы на Кубинке. Галопом ворвавшись за ограду, Сергей был приятно обескуражен бездушной пустотой, так как чаще всего ему обязательно попадалась какая-нибудь заблудившаяся тварь. Укрыв велосипеды за глухой и высокой изгородью, товарищи обсудили последующий ход действий. Алексей достал пару взрывоопасных коктейлей и вынул зажигалку. Монах приказал ему применить одну бомбу и кинуть её в автомобиль, стоявший почти в центре перекрёстка, сразу же при достижении отрядом обочины развилки. Вторая агрегат достался Николаю, который по плану обязывался хранить ценный груз до следующего броска, пока Сергей не подаст сигнал. Использовать огнестрельное оружие категорически запрещалось, дабы не сорвать секретность последнего этапа столь сложного похода. Выполнять команды “вооружённого христианина” предстояло осуществлять мгновенно и чётко. Всё-таки на этих улицах не в первый раз и прекрасно знает куда нужно топать. До островка безопасности оставалось рукой подать, поэтому права на ошибку никто не имел. Обозначив друг другу план действий, путники пустились поскорее осуществлять задуманное.

     Кубинка – небольшой провинциальный центр, славившийся замечательным и роскошным танковым музеем, насчитывавший десятки единиц боевой техники. Сквозь город пролегали пути железнодорожного сообщения, белорусского направления. По степени значимости населённый пункт обладал тем же статусом в Одинцовском районе, как и Тучково в Рузском, потому ни один из них не являлся районным центром. В былые дни прошлого, в неспокойные часы апокалипсиса командование вооружённых сил отнеслось к обречённому городу с серьёзной ответственностью и не решилось отдавать его без боя, чтобы успеть эвакуировать в ближайших деревнях и сёлах всех местных жителей. Мирное провинциальное местечко было превращено в неприступный бастион, особенно на восточных рубежах, где происходили самые интенсивные и напряжённые бои. Свою боевую задачу защитники Кубинки выполнили безупречно, большая часть прилежащих посёлков была изолирована и спасена точно в срок. Наступающим полчищам не удалось заполучить в своё распоряжение несколько сотен людских душ и восполнить колоссальные потери, понесённые в ходе уличных боестолкновений. Обороняющемуся гарнизону посчастливилось максимально измотать противника и отступить с минимальными потерями, но, к несчастью, для ободрённых такой успешной операцией солдат, у них в тылу происходили события, пагубно отразившиеся на дальнейшем ходе сражения. Тучково к тому историческому моменту уже было закрыто и его жителей ожидала страшнейшая участь. Вирус распространялся по области с чудовищной скоростью, проследить за которой и предугадать возникновение очага эпидемии в каком-либо конкретном месте не являлось возможным. После оформления карантинной зоны, с каждым месяцем в Кубинку стеклось очень много кошмарного сброда, пришедшего из разной окрестной глуши и осевшего надолго на городских просторах. Всякий странник связывал такое поспешное и многочисленное заселение с наличием внутри Кубинки постоянной базы в помещениях одного из торговых центров, к которому двигались товарищи.

    Выйдя на обочину пересечения двух магистралей, Можайского и Наро-Фоминского, бойцы узрели неисчислимый легион, шатавшихся тварей, нервно плутавших по опустошённым городским площадям, среди оных наблюдались дикие и свирепые “мечерукие” создания. Никаких практических умений и навыков Сергея не хватило бы, чтобы отбиться от данного скопления мутантов. Пистолеты тоже вряд ли бы изменили количественное и качественное соотношение воюющих сторон. Поэтому, свои позиции необходимо сохранить в тени и с помощью чудодейственных средств переключить внимание адских исчадий на ослепительное шоу. На дороге томилось несколько помятых машин, впечатанных одна в другую, так и соблазнявших попалить их. Находясь на удобной дистанции для удачного броска и при этом оставаясь незамеченными, отряд занял важную точку. Сергей махнул рукой, тем самым ознаменовав начало сложной операции. Алексей поджог тряпку и со всего размаху швырнул зажжённую бутылку в пару легковушек. Стеклянная ёмкость в дребезги разбилась, а жидкость разлилась по капоту и части салона всеобъемлющим пламенем. Поскольку огонь проник в кабину, то неумолимо загорелись кожаные сиденья и ремни. Яркие горячие языки разрастались и спустя минуты охватили всё транспортное средство, начиная перебираться на соседнее. Одновременно с сияющим фейверком вспыхнули и гнусные натуры гнусных существ. Они вздрогнули так резко, что показалось, будто бы им открылся смысл жизни или явился Господь. Заинтригованные произошедшим, людоеды потекли к всё увеличивающемуся источнику света, как светлячки на огонёк. И так сюда сходилось всё больше и больше душегубов, точно впервые лицезрея такое явление, как огонь. Через десять минут перекрестье автомобильных трасс было переполнено собравшимися, за спинами которых, втихомолку, осторожно крались “нарушители” покоя и тишины. Отойдя на тротуар, виновники светового торжества бегом ринулись вдоль по улице мимо современных и многоэтажных жилых домов. Ещё идущие на зов света безжалостные убийцы, на благо группы, шли исключительно по дороге. Но чем дальше отряд отдалялся от источника света, тем больше на пути возникало чудовищ, которых не заинтересовало странное сияние вдали, оттого пришлось притормозить. Сергей ожидал именно такое развитие событий и подготовился к ним, вручив Николаю вторую бомбу. У площади с памятником героям Великой Отечественной войны Священник задумал испытать любознательность мутантов ещё раз, руководствуясь соответствующими доводами. Именно тут такое открытое пространство, а потому чарующее пламя будет видно почти повсеместно. Главная задача состояла в том, чтобы заставить противника уйти от входных дверей базы, которая находилась уже достаточно близко. До неё оставалось менее ста метров. Забрав у Николая вторую бутыль, Алексей по знаку Сергея метко кинул “коктейль Молотова” в застывший автобус, угодив бомбой точно в салон. Огонь жадно пожрал сиденье за сиденьем, распространившись повсюду. Не успели некоторые мутанты добраться до первого костра, как пришлось развернуться и попятиться обратно. К бушевавшей огненной стихии подошла ещё одна партия живых мертвецов, освободив путь к конечному пункту ночного рейда. Путники не мешкая воспользовались брешью в строю отвлечённых созданий и достигли врат солидного и прочного пристанища. Священник волнуясь постучал в заделанные двери и постовые не сразу откликнулись. Пришлось напомнить о себе ещё пару раз. Из-за дверей послышались голоса разбуженных караульных:

- Ну кого там нелёгкая несёт? – зевая спросил стражник.

- Это я, Сергей.

- Да хоть Матвей! Хвоста за вами нет?

- Нет.

- Ну заходите, - дверь тихонько заскрипела и открылась.

    Войдя на базу, каждый радостно и свободно выдохнул. Священник улыбаясь подмигнул своим напарникам и убрал меч в ножны.

- Святош, ты что ли!? – обомлел охранник. – Ну вы, ребята, даёте. Нормальные люди ночью спят, а вы попёрлись по зоне шариться. – Он почесал затылок, глядя на Сергея. – Да, Святош. Смотрю на тебя и начинаю проникаться верой в Бога. Ты точно у него за пазухой. Раз ночью пришёл цилёхинькой. Христос Воскресе!

 

- Воистину Воскресе, - гордо и иронично ответил Сергей. 


Добавить комментарий

КОММЕНТАРИИ

Уважаемый гость,
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться на сайте
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.