Горячий источник

автор: German

Основным занятием офицеров в нашей части было поддержание в боевой готовности и проведение регламентных работ хранимого военного имущества. Наш отдел обслуживал несколько типов ракет, которые хранились в зарытых в землю хранилищах. Сами хранилища представляли собой мощные бетонные сооружения с арочными перекрытиями, засыпанные сверху землей, на которой естественным образом проросли какие-то колючки, кустики, а после нечастых дождей вылезала жесткая трава.

Территория, по которой были разбросаны хранилища, располагалась в голой степи, вдали от жилья и дорог, и только иногда, где-то на горизонте сквозь проволочное ограждение можно было наблюдать пастухов - казахов живописного вида на своих коренастых лошадках, перегоняющих стада местных баранов на новые пастбища.

Большую часть года вся окружающая местность представляла собой выжженную растрескавшуюся землю, по которой ветер гонял мелкую пыль и клубки сухих колючек. Но природа стремится к равновесию, и где-то к концу февраля начинаются дожди, и степь расцветает. Нигде и никогда больше я не наблюдал такого необычайно быстрого роста зелени. Всего лишь за 2-3 дня грязно-серая степь покрывается нежно-зеленым ковром травы. Буквально на глазах из земли вылезают колючие растения размером с небольшой кустарник. Цепляясь за собратьев, по метру в день тянутся вверх жесткие вьюнки и все покрыто шероховатой зеленой травой, напоминающей болотную осоку. Все это зеленеет, разрастается и цветет необычно мелкими бело-розовыми цветочками. Недели три. К концу марта ласковое солнышко превращается в раскаленную сковородку. Зеленый ковер желтеет, сохнет и через месяц уже трудно поверить, что эта блеклая местность когда-то расцветала буйной растительностью. На бесконечных просторах степи только горячий ветер гоняет ссохшиеся стебельки некогда зеленых растений, да по раскаленной земле от трещины к трещине быстро перебегают маленькие серые скорпионы.

Переходить в дневное время от хранилища к хранилищу сущий ад. Находятся они друг от друга на довольно большом расстоянии. Дорожек практически нет, а по пути может попасться что-нибудь колючее, жалящее и кусающее. В основном местная живность вылезает из своих укрытий ночью, но встречаются не самые обаятельные существа и днем. Даже простые черепахи, вопреки общепринятому мнению, ползают довольно быстро и хватают на своем пути все движущееся и шевелящееся, будь то длинноногий степной муравей или неосторожно поднесенный палец. А пойманный как-то в степи серый хомяк вообще смахивал на злобную взбесившуюся фурию и с противным визгом кидался на любую палочку, протянутую в его сторону. Ближе к ночи из своих нор вылезают змеи, скорпионы, ядовитые пауки – каракурты и другие неприятные гады, с которыми при встрече следует проявлять особую осторожность.

Учитывая это милое окружение, невзирая на страшную жару, приходится и днем, и в ночные работы надевать высокие сапоги. Территория километров восемь, на солнце больше 50 градусов, а пожарные емкости с водой, только у хранилищ. Пить эту воду нельзя, к тому же она, мягко говоря, не холодная. Можно слегка намочить голову под фуражкой, но это больше самообман, ненадолго.

Внутри хранилища красота. Вороты закрываются герметично, а толстенные перекрытия и слой земли не дают воздуху в хранилище сильно прогреться. Отдышишься, выполнишь необходимые операции, и дальше мелкими перебежками к следующему. Если повезет, подгадаешь к развозке - автобусу, собирающему после работы гражданских служащих по территории, а чаще перебежками к проходной на второй заход развозки. До военного городка 20 километров, опоздаешь, жди караульной машины либо милости от дежурного, который и правда не всегда имеет возможность послать транспорт за опоздавшими.

Чтобы не быть привязанным к автобусу я в военторговской лавке заказал себе легкий мотоцикл, который через полгода после муторного ожидания доставили наконец в нашу глушь. Вещь в наших условиях просто необходимая. Во-первых, я уже не торопился на автобус после работы, а во-вторых без своего механического друга я не смог бы увидеть и десятой доли множества интересных вещей местной округи.

Жил я в военном городке, как и все молодые офицеры, в общежитии. Вместе с таким же, как и я лейтенантом Вовкой Усачевым, прибывшим в часть на день позже меня. Мы занимали маленькую комнату на 2-м этаже, где смогли разместиться только 2 койки, столик и три табуретки. Больше ни на что места не хватало, а места общего пользования располагались в коридоре - один совмещенный санузел на этаж. С Вовкой в основном мы проводили свободное время, помогали друг другу, делили еду и выпивку.

Как-то от местного населения прослышали, что есть где-то в степи горячий лечебный источник. Сначала не поверили: вокруг выжженная степь, и вдруг источник, да еще горячий. И так нам это стало интересно, что решили обязательно его найти. Всю неделю мы собирали информацию у местных жителей, работающих в части. К вечеру пятницы появилось некое представление о месте нахождения источника. В выходной мы хорошенько выспались, позавтракали, чем бог послал, и часов в 10 сели на мотоцикл и потихоньку пострекотали в сторону «волшебного» источника. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась серо-желтая степь. Ориентиров не было никаких, но мы упорно двигались к своей цели, придерживаясь указанного направления.

Неожиданно впереди, как мираж в пустыне, показалась буйная зелень. И не кустики в пол метра, а высоченные карагачи, которые часто называются деревьями пустыни, с ветками, сплошь покрытыми листьями. Даже на территории части, где деревья регулярно поливались, листики были узкие, блеклые, а здесь чуть ли не джунгли. Подъехали ближе, оставили мотоцикл и по протоптанной дорожке пошагали внутрь зарослей. Метров через 15 нашим взорам и впрямь открылся окутанный паром, бьющий на десятиметровую высоту фонтан горячей воды. Вокруг источника разлилось небольшое озерцо, вода из которого несколькими ручейками утекала в заросли. От поверхности шел пар. Так за паром мы поначалу не заметили местный народ, сидевший вкруг озерка на бараньих шкурах, а заметив, очень удивились.

Мужчины и женщины, молодые и старые, взрослые и дети, все поголовно почти полностью раздетые, бросили свои дела и уставились на нас, как на заморских зверюшек в зоопарке. Смотрели на нас откровенно неприязненно, и было похоже, что наше неожиданное появление их не очень обрадовало.

Мы же, узрев такую странную картину, поспешили ретироваться, бегом пересекли заросли в обратном направлении и через одну-две минуты сломя голову мчались через степь в свой городок.

Только потом нас вразумили более опытные товарищи: хочешь окунуться в горячую воду, вставай пораньше, чтобы к 6 утра прибыть к источнику. Что мы не раз с удовольствием и делали. Вода у края озерка была градусов 40, терпеть можно. Пахла правда не очень приятно – сероводородом, но при погружении мягко и нежно обволакивала тело, снимала напряжение и наполняла жизненными силами.

К пол восьмому надо было ретироваться, прибывали дети степей, и начиналась полная вакханалия. Как их разоблачение сочеталось со строгими мусульманскими законами, до сих пор не понимаю. Ясно, что мы были чужими на этом празднике жизни, и, дабы не раздражать местное население, заблаговременно покидали оазис.

Позже, в процессе службы я не раз сталкивался с враждебностью в отношениях с местными жителями. Особенно нас задевали представители местной милиции, так называемая местная власть. Конфликты могли возникнуть в любой момент и по любому поводу. Мы не видели в своем пребывании в Казахстане ничего предосудительного, но туземцы, особенно молодежь, относились к офицерам с неприязнью и при всяком случае задевали и провоцировали на драку. Чего же стоило ожидать от тех же местных, но обличенных властью милиционеров?

В выходные дни ни офицерская столовая, ни буфет в клубе части не работали. Молодым офицерам приходилось перебиваться кто чем может. В десяти километрах от нашего городка располагался небольшое селение с неожиданным названием Арысь. В нем, естественно, было пара харчевен, где готовили местные блюда. Но внутри этих заведений местного общепита царила жуткая антисанитария, жужжали рои надоедливых мух и от любого блюда можно было если не загнуться под ближайшим забором, то получить жесточайшую изжогу на несколько дней. Выходили из положения по-разному. Я, после ряда неудачных экспериментов, подобрал для себя вот такую диету. Покупал на местном рынке огромную, килограмм на 8-10 дыню. Дыни, надо сказать, продававшиеся почти круглый год, были необычайно вкусные: сладкие, сочные, с почти прозрачной мякотью и стоили, отлично помню, 10-11 копеек за килограмм. К дыне в лавке на том же рынке покупалось пара батонов, если с утра, то еще мягкие. Симбиоз этих продуктов оказался вполне терпимым и можно даже сказать лакомством, не надоедал и позволял мне переживать выходные. Конечно, поначалу были сложности. Желудок ленинградского мальчика был не очень приспособлен к такой диете, но через пару недель полностью адаптировался и каждое субботнее утро я направлялся в сторону базара на своем мотоцикле.

 

Так в один прекрасный день с привязанной на багажнике сумкой пылю я потихоньку по улице в привычном направлении за своим выходным рационом, и вдруг вижу на перекрестке знакомую фигуру начальника моего отдела Ивана Евдокимыча, отбивающегося от 3-х молодых казахов, один из которых, естественно в милицейской форме. Не раздумывая долго, бросаю свой мотоцикл и вписываюсь в процесс. Может уличная закалка помогла, может не ожидали местные такого нахального вмешательства, но после того, как их правоохранитель лег и больше не захотел вставать, закончили махать руками, подхватили своего товарища под руки и с руганью утащили во двор ближайшего дома. Мы с Евдокимычем оседлали мой мотоцикл и, не задерживаясь больше нигде, полетели к себе в городок. По пути мой начальник рассказал, что по поручению жены поехал с утра на рейсовом автобусе в магазин. Проходя по улице, он столкнулся с молодым казахом, который довольно бесцеремонным тоном потребовал у него закурить. Евдокимыч не курил никогда, о чем он сообщил парню исключительно в вежливых тонах. Тот почему-то обиделся, крикнул со двора своих родственников, один из которых оказался милиционером, и они втроем попытались залезть к Евдокимычу в карманы. Майор советской армии такого наглости допустить не мог, а через пару минут на его счастье появился я и спас его от этих непристойных посягательств. Все обошлось почти без следов на лице, но рубашка Евдокимыча была порвана, а я, что обидно, остался без своего меню выходного дня. Мой начальник, наверно из чувства благодарности, пригласил меня на обед. Я, конечно, не отказался и с удовольствием оценил кулинарные способности его супруги.


Добавить комментарий

КОММЕНТАРИИ

Уважаемый гость,
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться на сайте
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.