Трезвость

автор: neo

Трезвость.

 Три недели, как бросил бухать. Да не сказать, чтобы  особо усугублял.  Так. То, вроде, к вечеру устал, то настроение плохое. Возьмешь пузырь -  ноль пять, ну и пива, опять же пару литров, к нему прицепом. Так бы оно одну водку - куда еще ни шло. А с пивом, под водку, меня рубит. Под корень. Сижу, смотрю телевизор - вроде все контролирую. Что смотрю – нравится. Потом - раз. Просыпаюсь на полу. Возле дивана. Начинаю переползать ночью, с грохотом, на супружеское ложе. Жена ворчать стала, что во сне кашляю и захлебываюсь. А еще обнаружила, что пахну я  плохо. Вот и бросил. Начал вести тверезый образ жизни. Пока бухал - то проблем со сном не было. Уснул, когда упал, проснулся, когда воробьи кукарекать начали. А тут раз, и каждый день в три часа ночи сон - как бабки отшептали. А еще в ногах пузырики завелись. Лежишь себе, всякую ерунду думаешь, а метелики по ногам туда-сюда, туда-сюда гоняют. И вроде как спать ложишься для отдыха, а утром встаешь, сердце молотится так, будто мешки на себе всю ночь таскал. Что это за отдых такой, интересно? Тут кошку хоч накрыл. Ну, для полноты картины. По жизни ничего себе так, кошка. Умная. Мне ее кошачий бог распределил. На дереве, по над дорогой, сидела и орала, как оглашенная. Совсем маленькая была. Жалко мне ее стало, позвал. Сразу спустилась и на плечо вскарабкалась. И, что удивительно, к лотку приучена была. Так, шкодила, конечно, по мелочам, но, вообще, с понятием животное. А как загуляла, совсем разум отказал. Пришлось ее на балкон запереть, чтобы вопли кошачьи меньше слышно было. Но холодно на балконе, зима все-же. Пустили в комнату свободную, а дверь закрыли. Так она, зараза, на ручку прыгала, пока дверь не открыла. Я и проснулся. Все-таки, сторожевой дух в мужчине еще силен. Пока кошку ловил, да на балкон выдворял, сон улетучился. Лежу в темноте и вспоминаю, как с Украины друга юности забирал. У них там война началась, а они маленького, Ванечку, состряпали. Поздненько, конечно, по годам-то, но так получилось. Такие потерянные, на перрон, вышли из поезда… Санек, жена его Людмила, сынишка Ванечка, и дочка… Во, блин. А дочку-то, как звали?  Ксюха, вроде. Да, нет… Кристя? Какая, нахрен, Кристя. Оля… Да, не… Не Оля. Что я, с ума сошел? Не могу вспомнить ее имени. Света…Марина… Таня…Наташа. Нет, ну что за дела? Как-то же ее зовут? Такая, тоненькая, глазастая. Пол -дэнсом занимается.  А как зовут - не могу вспомнить.  Так, надо последовательно все женские имена отсекать, тогда и вспомню. Поехали… Вера. Ум-м… Настя. Юля? Тоня. Ага, блин. Не то… Вероника. Да, Вероника. Да, что-то нет. Не так. Как-то не звучит. Вот Санек, придумал имя дочке нарочно такое, чтобы я вспомнить не мог. Все-таки мужские имена более насыщены. Взять, к примеру, Ричард Львиное Сердце. Какая гармония в имени, какой перфоманс. Сразу себе представляешь, этакого мачо с саблей и гармошкой. Или вот: дон Педро Гуано... Не, блин. Может не Гуано, все-таки? Может Хуано? Или Херос? Как же ее звали-то? Анжелика…Катя…Диана… Даяна… Раиса…Алина. Во… Алина. Что-то рядышком… Вчера, во второй половине дня потащился в аптеку. Уже давно никуда не ходил, а тут нужда приперла. Таблетки кончились. Конкор. Иду я, а сам смотрю, какая-то палка у меня в руках. Что-то навроде посоха.   И я на нее опираюсь. Думаю - ну что за ерунда?  Хотел бросить ее, а иду. А тут моя дорога, какой-то частью, мимо учебного заведения пролегает. Такое здание, в глубине парка, уныненькое. И забор, из сетки рабица, в металлическом уголке. Помятый весь. А земля в парке мелкими камешками посыпана.  И детишки за забором, шустрые, чернявые и недобро как-то за мной наблюдающие. Мальчишки… Хотя поодаль и девчонки. И камешком в меня швырь… Маленьким таким, а больно. Я им палкой погрозил, а они засмеялись и опять камешком - швырь. И по горбяке мне. Я палкой камень под ногой ковырнул, поднял и в их сторону бросил. Как-то, с большим трудом мне это далось. А они словно и ждали чего-то подобного. И все кинулись камешками по мне бросать. И смешно им это так. Я уж спиной к ним повернулся и бочком, по-над стеной многоэтажки, лишь бы быстрее миновать это заведение. А дорога-то, не приведи Господи. Какие-то буераки и кочки, как на болоте. Что-то такой дороги я и не припомню вовсе... И тут мне, шарах по спиняке гамаем. Я и проснулся. Заснул, оказывается, пока имя вспоминал и, надо же, такая белиберда приснилась. Сходил в туалет, воды попил, послушал, как жена сопит рядышком. Подумал, что зря резко пить бросил. Организм – он штука привыкающая. Что-то полезное он же из алкоголя извлекал? А я взял и этого его лишил. Вот он мне и начал мстить то метеликами, то кошмариками. А вот все-таки, как же ее звали, дочку-то? Машенька небось… Не, не то. Оксана. Доротея. Агрипина.  Евдокия. Тамара. Ух…Вспомню – назло возьму, и забуду. Людмила? Да не… Это мамку ее так зовут. И имя не редкое, это я - помню. Гера… Да это вроде мужское имя. Или богиню какую, греческую, так звали? Нарочно Санька дочке имя придумал, нарочно. Чтобы я по ночам не спал. Сволочь… Лилия…Дорофея…Даздраперма. Домна. Алевтина. Ирина. Ираида… Нету, нету имени. Дочка у Саньки есть, а имени у нее нету…  Я их на съемную квартиру поселил. Дом пятиэтажный, еще на заре советской власти строенный,  уже всякого чего повидавший.  Этаж третий, частично сделан ремонт и одна комната завалена всяким хламом. Всего три комнаты. В одну дочка вселилась, которая у меня оказалась без имени, а в зале Санька с женой и Ванечкой обосновались. Прилично так все. Саньку к себе на работу позвал. Электриком. Через какое-то время Санек мне сообщил, что в квартире еще кто-то живет, помимо них. Что Ванек с кем-то общается, а на вопрос с кем, говорит – с дяденькой. И что Людмила тоже слышит разные звуки и шаги, когда бывает одна. И что ей жутко в квартире находиться. В пол уха я все это выслушал, поскольку проблем накопилось – не до каких-то потусторонних страхов, со своими бы разобраться, и махнул  на это рукой.   А потом они резко домой засобирались, прямо аж в слезы. И, мол, стреляют уже меньше и квартиру могут разграбить. И вообще. Дома - и солома едома. А в гостях - и есть в гостях. И уехали. Денег я им дал. А что квартире-то пустовать? Мы с сыном в нее и вселились. Просто жили в одном городе, а работали в другом. Как раз там, где квартира. Сын вселился в ту комнату, где Санькина дочка жила, а я в зал. Там телевизор, диван. Но несколько дней подряд заснуть, ночью, вообще не мог. Не спится, и все тут. Накачу вечером водочки, часов до трех, опять же, сплю. Потом - нет. Глаза пялю в темноту и думаю тягость всякую. Но тогда я еще имя Санькиной дочки помнил, поэтому не заморачивался. Это сейчас забыл и с ума схожу. Заклинило. Как, все же ее звали? Надо по алфавиту, с самого начала вспоминать все женские имена и вспомнится. Александра… Не…На «Б» есть женские имена? Что-то не припомню. Ну, если бы ее на «Б» звали, точно бы запомнил. А, вот. Борислава. Валерия…Горгона. Евгения… А..  Про квартиру-то. В общем маялся я маялся - и приснул. И тут – звиздык, и кто-то мне на кровать сел. Так вот сел, нагло меня в сторону отодвинув. Чуть ли не на меня. Сильный такой, тяжелый. Я шары-то продрал и в темноте, рядом с собой, обнаружил два каких-то, переливающихся радужными огнями, силуэта. И почему-то страшно мне стало, а силы куда-то исчезли. Кто вы и что вам от меня надо – не то спросил я их, не то подумал про себя. А они молчат и огнями светятся. И начал я в памяти шарить и читать молитву: Отче наш, насколько, в длину, я ее на тот момент вспомнил. А они как-то не обрадовались этому и вжик, и в стенку усвистели, напротив, в какое-то светящееся пятнышко. А я им вслед подушку бросил, в это пятно, хоть чем-то отомстить. Тут, вроде  силы ко мне немного вернулись, и я встал с постели и свет включил. Ничего необычного, комната, как комната. У стены моя подушка валяется. А ноги ходуном ходят и до утра, со светом, я уже глаз не сомкнул.  Потом, под утро, надумал спросить, в пустоту, чего они хотели? А мне в ответ – стук. Думаю – показалось. Опять спрашиваю – это вы стучите? И опять – стук.  Хорошо, говорю, если это вы, что приходили, то ответьте – вы здесь раньше жили? Если жили, стукните два раза. И стукнули. Два раза. А чего сейчас здесь делаете? Вам помощь, может, какая нужна? И опять два раза стукнули. Вроде, что получается? Не со злым умыслом приходили. За помощью. Только жутко мне все это было. Я и подумал, что Людмила, видать, таких страхов натерпелась в этой квартире, что Саньке ультиматум поставила – домой, и все тут. Лучше война, чем духи. А мне рассказать, как все обстоит на самом деле, Санька не решился. Наверное, побоялся, что восприму я это неправильно… Хозяйке квартиры я утром позвонил, рассказал все обстоятельно. Она поудивлялась моему рассказу, поохала и сообщила, что никогда  ничего подобного в своей квартире не замечала. Я ей не поверил. Что-то в ее словах заставило меня усомниться в  искренности. Знала она об этой особенности своего жилища, знала… Дом с привидениями. Потом я поспрошал у соседей, и одна бабулька вспомнила, что давно, еще в прошлой эре, мать с сыном жили в этой квартире. Мать погибла трагически на работе, а сын этого не пережил и наложил на себя руки. Похоже, что они так и застряли между мирами. Мол, надо искать родственников, чтобы души их отпеть. И, вроде как есть, где-то, не то их тетка, не то еще кто-то, туда же. Ну да я рассудил, что имеется на это законная владелица жилья, я ей все рассказал, не утаивая, и что делать – пусть она решает… И мы, с сыном, съехали в тот же день. Вот так… А все-таки. Как же ее звали, Санькину дочку? Неужто я совсем из ума выжил? И тут, под эти мысли, я уснул. И проснулся уже в начале девятого утра. Встал, туда-сюда, всякие дела необходимые совершил, а мне жена из кухни  кричит:  мне вчера Полинка письмо прислала… Все у них там нормально, стреляют не в их сторону, бомбят, вообще, редко. Жить можно. Вот, думаю, зараза… Полинкой же зовут. Полинкой. И имя красивое. Раньше, что-ли, жена, сказать мне не могла? Я бы и не маялся ночью… Спал бы себе сном праведника…

Такие вот они, наши жены, ружья заряжены.

 Солдатушки, бравы ребятушки - кто же ваши жены?

 

 Наши жены, ружья заряжены – вот кто наши жены!


Добавить комментарий

КОММЕНТАРИИ

Уважаемый гость,
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться на сайте
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.