Связь поколений

автор: Алексеев Дмитрий

СВЯЗЬ ПОКОЛЕНИЙ

 

Глава 1.

 

            У Андрея Бессмертного тряслись руки так, что он чуть не выронил винтовку. Присел на траву, чтобы успокоиться, глубоко вздохнул. Было 2 или 3 июля 1941 года, Андрей точно не знал, разгар дня. И перед ним был ужас.

            Колонна беженцев двигалась по дороге на Волковыск восточнее Белостока, когда их настигли немцы. Были ли это самолеты, которые при ясной погоде спокойно, словно на учениях, раз за разом делали заходы, расстреливая и бомбя беззащитных людей. Или моторизованная группа немцев шла напролом, расчищая дорогу, а пехота уже добивала разбегавшихся в ужасе беженцев. Андрей этого не знал!

            Стояла тишина и жара, жара невыносимая! Ни ветерка! Лишь над полем стоял смрадный запах гари и гниющих человеческих тел.

            Неподалеку от Андрея лежал труп женщины, которая обнимала маленькую девочку. Видимо, в последнем порыве она стремилась защитить свою дочь от вражеских пуль, заслоняя её спиной. Спина была разворочена попаданиями, и над ней довольно гудели тяжелые мухи. Самопожертвование не спасло – девочка была мертва!

            «Уж лучше погибнуть в атаке, чем быть так расстрелянным!» - подумал с содроганием Андрей Бессмертный. Его 7-я застава 87-го Ломжинского погранотряда приняла бой с немцами ранним утром 22 июня 1941 года. Андрей возвращался в казарму с ночного патрулирования, предвкушая выспаться. Предрассветную тишину разорвали выстрелы. «Застава, к бою!» - раздался дикий крик дежурного сержанта. Ошалевший, Андрей развернулся и бросился со всех ног к своей огневой точке. Последней его мыслью перед боем было: «Жаль, не удастся сегодня выспаться!»

            Немцы пёрли нагло и огромными силами. Застава редела на глазах, было множество раненных и убитых. Но советские пограничники продержались почти двенадцать часов и отступили только по приказу.

            Андрей Бессмертный, очень уставший и очень испуганный, отступил вместе с остатками заставы. Вокруг него убивали и ранили людей, одного парня, с которым они вместе призывались из родного города, миной разорвало на куски. На Андрее Бессмертном – ни царапины!

            Потом был пехотный батальон 8-й стрелковой дивизии, куда влились пограничники, и вместе с которым они заняли оборону. Потом – приказ об отступлении. Они шли на восток несколько дней, пока не начался панический слух – «Мы в окружении!» Шептались бойцы, переглядывались командиры, а Андрея охватывал страх.

            И вот три дня назад случился этот страшный бой. Немцы зажали их с трех сторон. Вражеский огонь был настолько плотным, что выглядел, словно стена. Люди падали убитыми, раненные кричали и стонали от боли. Андрей Бессмертный и те, кто были ещё живы, пошли на прорыв. Он был на правом фланге пехотной цепи, делая короткие перебежки в кустах. Вокруг щелкали пули, сбрасывая на него листья и мелкие ветки. Внезапно Андрей споткнулся и скатился в какой-то овраг, чуть не потеряв винтовку. Ударился головой о дерево и потерял сознание.

            Когда он пришел в себя – вечерело! Ощупал себя – вроде нигде не ранен, руки и ноги целы. Только голова нещадно болела. Кряхтя, словно старый дед, Андрей Бессмертный поднялся. Взял винтовку, валяющуюся рядом, прислушался. Было почти тихо – лишь где-то далеко, на западе, где заходило солнце, слышались редкие очереди. Андрей закинул винтовку на плечо и побрёл навстречу наступающей темноте. Он остался совершенно один, но был свято уверен, что свои где-то рядом. Его путь лежал на восток!

 

 

*****

 

            Алексей проснулся и повернулся на бок. Часы на стене показывали 9 часов утра. Только хотел повернуться на другой бок – зазвонил телефон. Алексей вздохнул – звонил начальник отдела.

- Ты что, еще спишь? – возмущённо спросил он.

            Странный вопрос, если Алексей припёрся домой в пять часов утра.

- Нет, конечно!

- Давай, быстрее на работу!

- Так договаривались, что на работу в двеннадцать! – возразил Алексей.

- Пока встанешь, помоешься, поешь. Давай, шевелись!

            У начальника Алексея была привычка повторяться.

            Со скрипом, но все-таки встал. Только задремал над кружкой чая на кухне, как зашла матушка.

- Господи, ты что не спишь? – всплеснула она своими сухонькими старушечьими ручками.

            Алексей приподнял одно веко.

- На работу, ма, вызвали! Скоро поеду!

- Да как же так, - запричитала матушка. – Все работаешь и работаешь! Ты так никогда не женишься!

            Алексей вздохнул. Это сейчас его матушка была пожилой женщиной, у которой сентиментальность часто мешала здравому смыслу. А когда-то она возглавляла целый цех огромного завода, работающего на «оборонку», и подчиненные ей мужики боялись её, как огня, за острый язык и жесткость в управлении.

            Когда она забеременела, весь завод гадал от кого. Никто этого так и не узнал. Матушка была не похожа на большинство женщин – не страдала болтливостью. И воспитание сына все так же успешно сочетала с жестким управлением цеха.

            Алексей часто оставался на ночные смены в детсаду, где тихонько скулил в подушку по матушке. Когда он пошёл в первый класс, она ему сказала:

- Учиться тебе придёться самому! Мне некогда за тебя уроки делать!

            И Алексей учился, и учился успешно. За время его школьной карьеры матушка была на родительских собраниях всего лишь раз шесть.

- Да что мне там делать? – возмущалась она. – Про тебя и так все понятно – ты лучший ученик. А про других мне слушать не интересно!

            Алексей доучился до золотой медали. К этому матушка отнеслась философски.

- Ну что же, заслужил!

            Тогда впервые ему показалось, что к его успехам она относиться спокойно, а неудачи всегда припоминает.

- Ну ладно, первая дура попалась! – продолжала причитать матушка. – Но это не повод на себе крест ставить!

            Алексей поморщился, хоть и был сонным. Был факт в его биографии – был он женат два года. Оба были виноваты в разводе, и оба ни при чём. Хорошо хоть детей не получилось.

- Ладно, ма! – Алексей резко поднялся. – Мне пора на работу!

 

*****

 

            Андрей Бессмертный был почти прибит этим суровым взглядом. Почему-то поднялся сильный ветер, и мощная дубрава к северу от Слуцка чуть ли не трещала под этим напором. Мощный старшина артиллерии с сомнением крутил в руках его документы.

- Ты где начал воевать, боец? Сколько шёл по тылам немецким?

            С десяток бойцов, измученных, измочаленных и оголодавших, мрачной кучкой стояли за старшиной и с подозрением смотрели на Андрея.

- Разрешите доложить! – захрипел Бессмертный. – Первый бой принял 22 июня в составе 7-й заставы 87-го Ломжинского погранотряда.

- Да врет он! – перебил его один из бойцов.

- Заткнись, Филатов! – гаркнул старшина. Потом опять перевёл тяжёлый взгляд на Андрея.

- Где же твой отряд, красноармеец Бессмертный?

- Наверное, погибли все! Я один остался!

- Странно как-то! Все погибли на границе, а ты один остался, – старшина смачно сплюнул на землю. – А не сбежал ли ты, едва завидев немца?

- Да вас то - я тоже не в окопах встретил! Прячетесь от немцев в лесу, как мыши! – съехидничал Андрей.

            Сказал он, видимо, это зря. Красноармейцы за спиной старшины загудели и чуть-чуть придвинулись, желая, наверное, начистить морду Бессмертному.

- Мы приняли честный бой! – гаркнул старшина. – Мы сражались до конца! Просто немец пока сильнее!

- И я так же был в бою и воевал против немцев! – выкрикнул Андрей.

            Этот день чуть не стал последним в жизни Бессмертного. В белорусском лесу он встретил группу красноармейцев из разбитого артиллерийского дивизиона. Из всего начальства остался один старшина. Они были голодными и злыми. И они были полны страха. Бессмертного они приняли за какого-то фантастического немецкого шпиона.

            Но и Андрей был таким же, как они – голодным, уставшим и испуганным. У него словно на лице было написано, что он прошёл половину Белоруссии.

- Хотел бы сдаться – перешёл бы уже к немцам! А раз я здесь – значит к своим хочу пробиться! А не верите – так стреляйте сразу!

            Старшина вернул Бессмертному документы. Андрей попал к артиллеристам, чей дивизион был разбит немецкими танками под Слонимом. Они тоже пробивались к своим. Но никто не знал, что свои ещё очень далеко на востоке.

 

*****

 

            Не успел Алексей зайти в отдел, как на него налетел Роман Петров – его начальник.

- Короче, документы готовишь ты! Через два часа на подпись!

            Алексей пытался протестовать.

- Это же максовское дело! Пусть он и готовит все, что надо!

- Он в ИВС поехал за задержанным. Следователь уже ждёт его!

            Этой ночью второй отдел взял наркоторговца с «весом». Алексей в операции был на вторых ролях, разработка была его коллеги – Максима Воронова. Взять то взяли, но это было не самое сложное. Самое муторное было в оформлении задержании и всего дела.

- Так мне все данные нужны! – возразил Алексей, уже безуспешно пытаясь отмазаться от чужих дел. Своих хватало. Петров увлёк его в свой кабинет. Порылся на столе и дал ему две бумажки, которые, судя по виду, совсем недавно находились в туалете.

            Алексей не спеша, очень не спеша пошагал в компьютерный класс. Голова была тяжёлой, глаза слипались, тело наливались чугуном – в общем, не выспался человек. В классе было трое человек – ребята из третьего и четвертого отделов.

- О, привет, Леха! – заорали они, чуть ли не синхронно. Алексей криво улыбнулся. Общаться ему не хотелось сильно. Хотелось спать.

- Ну что, говорят, вы удачно ночью поработали?

- Да, - сдержанно ответил Алексей. – Вроде всё удачно прошло!

- Сильно упирался? – спросил один из оперов, невысокий круглый блондин.

- Чуть не всплакнул, - усмехнулся Алексей. – Очень сильно запереживал, когда мы его взяли!

            Затем он углубился в печатание документов. Через час в класс ворвался перевозбужденный Петров.

- Ну что? Напечатал?

- Да когда бы я успел? – возмутился Алексей. – Ведь постоянно все дёргают!

- Давай быстрее, а то Голова уже психует!

            Голова – это прозвище Головина Николая, начальника оперслужбы.

- Да сделаю я, щас! – Алексей тоже начал повышать голос.

            И началась круговерть. Оформление документов, их переделывание, разговор с начальством на повышенных тонах, допрос задержанных, бегание к эспертам, поиски понятых на промозглой улице, дергание от всех кому не лень.

            В какой-то момент Алексею дико захотелось есть. Он уже выпил две кружки кофе, и сон вроде бы отошёл. Зато желудок был полностью пустым. Алексей зашёл в кабинет к Петрову.

- Ром, я сгоняю хоть пожрать себе куплю, а то второй час уже! Всё равно сейчас пока затишье!

            Начальник отдела посмотрел на него с сомнением, пытаясь, конечно, возразить, но затем почему-то передумал.

- Ладно, иди! Только быстро! А то скоро уже адвокат припрёться!

            Алексей заскочил в магазин, находившийся через дорогу от конторы. И пробыл там недолго, перед ним стоял всего один человек, но, по-видимому, его уже потеряли на работе.

            На сотовом телефоне заиграл боевой марш Советской Армии. Он стоял на рабочих звонках всего неделю, и уже начал бесить Алексея. «Надобно его сменить!» - подумал он, доставая телефон. Звонил секретчик из секретариата.

- Можешь говорить? – конкретно спросил он.

- Ага! – ответил Алексей, пытаясь достать кошелек из куртки.

- Тебе диск передали! Так что будет время свободное – заходи!

- Какой ещё диск? – устало спросил Алексей.

- Ну откуда я знаю! Притащили, на нем твоя фамилия написана!

            И тут Алексей вспомнил, что два дня назад передавал через секретариат рапорт на запись информации.

- Ладно, хорошо, зайду!

            Не успел секретчик отключиться, как телефон снова затрезвонил – это уже был начальник отдела. «Да дадите вы мне расплатиться?» - рассерженно подумал Алексей.

-Да!

- Дело твоё вернули с подписи! – сказал Петров. – Будешь в конторе, зайдёшь ко мне в кабинет!

            Алексей торопливо расплатился и посеменил на работу.

 

*****

 

            Андрей стоял на четвереньках на песчаном берегу Днепра и, опустив голову, жутко кашлял. Стояла стрельба, слышались дикие крики, люди ломились через кусты в лес. А Андрей наглотался столько воды, что едва мог дышать.

            В одну из августовских ночей их отряд окруженцев, насчитывающий уже сотню человек, переправлялся через Днепр севернее Могилёва. Плыли кто как, плоты не строили, поскольку могли заметить немцы. И люди начали тонуть один за другим, молча, уходили на дно. Андрей плавал неплохо, но и у него вскоре стали заканчиваться силы. Рядом плескался кто-то из бойцов. Темнота стояла кромешная.

            Андрей хлебнул воды раз, ещё раз. Было уже трудно держать голову. Казалось, что днепровская вода накрывает его. И вот когда он, уже обессиленный, с отчаянием подумывал сдаться, то увидел, как впереди поднимаются, один за другим, тёмные силуэты. Это его товарищи достигли берега и выползали на песок. Одновременно, в небе засветила подлая луна.

            Лунная дорожка пересекла Днепр и выдала переплывающихся красноармейцев. На противоположном, западном берегу, началась стрельба. Сначала это были одиночные выстрелы, видимо, русских засекли немецкие дозорные. Затем начал говорить пулемёт – один, потом второй.

            Когда Андрей очухался и смог подняться, то очереди уже выкашивали прибрежные кусты, впиваясь в песок, и находили себе жертв. На его глазах рухнул Колька Филатов – один из артиллеристов, с которыми он встретился в лесах под Слуцком, и с которым успел подружиться.

- Быстрее, быстрее в лес! Не оставаться на берегу! – диким голосом командовал капитан Роднянский, командир их отряда.

            Закинув винтовку на плечо, Андрей на непослушных ногах бросился в прибрежный лес, чтобы уйти от немецкого огня.

 

*****

 

            Алексею снился сон, и ему было в нем реально страшно. Словно он на какой-то войне, вокруг свистят пули, и надо убежать, спрятаться от них. А ноги не слушаются, Алексей передвигается еле-еле, вражеский огонь все ближе и ближе, и, кажется, что следующая очередь разобьет ему спину. И холодный пот течет под гимнастеркой.

            Заверещал телефон, а Алексей вынырнул из омута сна. И, правда, он был весь мокрый. Таймер на сотовом телефоне показывал начало шестого утра. И звонил ему начальник отдела.

- Что за чёрт! – выругался Алексей.

            Телефон пришлось взять.

- Давай, вставай! – сказал свою дежурную фразу Петров. – Объявили тревогу!

            В конторе уже неделю ходили слухи, что её вот-вот объявят. И случилась она ранним утром в четверг.

            Алексей жил недалеко от работы, в трёх кварталах, и всегда ходил на неё пешком. Поэтому этим утром он вёл себя так же обычно, как и в другие утра, когда тревогу не объявляли. Тихо, стараясь не разбудить матушку, прошёл на кухню, по-быстрому пожарил себе яичницу, налил чай. Почистил зубы, умылся, принял душ, побрился. Быстро съел свой нехитрый завтрак и оделся.

            Когда Алексей обувался в коридоре, из своей комнаты вышла матушка.

- А ты, куда в такую рань? – удивленно захлопала она своими заспанными глазами.

- Тревогу, ма, объявили! – Алексей старательно возился с замками на ботах.

- А, ну тогда удачи! – матушка просеменила в туалет.

- Спасибо, ма! – Алексей теперь уже возился с дверными замками – До обеда!

            С той минуты, в которую зазвонил его телефон о тревоге, и до той минуты, когда Алексей открыл дверь конторы, прошёл ровно час.

            Прапорщик из комендантской группы записывал прибывающих сотрудников и ставил время. Вся контора должна была явиться по тревоге в течение двух часов.

- А, Орлов! – записал прапорщик Алексея. – Явился вовремя!

- Я знаю! – огрызнулся Алексей. Получив ключи и пройдя мимо вооружённого до зубов спецназовца, он пошёл в свой кабинет.

            В кабинете уже был Макс Воропаев. Высокий и атлетичный брюнет, сейчас он с самым задумчивым видом смотрел в свой тревожный чемодан.

- Леха, привет! – они пожали друг другу руки. – У тебя много консервов в сумке?

- А что? Забыл в магазин зайти, тушёнку купить? – съехидничал Орлов.

- Да сам знаешь! – рассмеялся Макс. – Всё откладываешь и откладываешь, а потом уже поздно! Ладно, пошли оружие получать!

            В итоге Алексей уступил своему коллеге банку самой дешёвой сайры. В семь утра наступило построение в спортзале. Второй отдел проверял лично начальник Управления – не повезло парням. Попал в его поле зрения и Орлов.

- Почему нет фонарика?

- Разрешите доложить! – браво отрапортовал Алексей. – В моём списке его нет!

Это было сущей правдой. При объявлении тревоги каждый сотрудник «конторы» должен был иметь тревожный чемодан, который бы позволил ему продержаться сутки без домашних обедов. Только у Орлова список необходимых вещей для чемодана почему-то отличался от других. Впрочем, начальника Управления это мало беспокоило.

- Чтобы при следующем смотре был! – чётко приказал генерал-майор полиции.

            Пришлось согласиться.

            Вся тягомотина продолжалась час. В восемь объявили отбой. Когда вернулись в отдел, Петров буднично сказал:

- Ну, все, а теперь за работу!

 

*****

 

            Началось самое страшное время – ожидание боя. Наступал сентябрьский вечер – было уже прохладно. Бойцов в гимнастёрках на влажной после дождя земля начал пробирать озноб. Хотя, может быть, трясло ещё и от волнения.

            Андрей Бессмертный вместе с двумя бойцами лежал на опушке леса. От немцев их прикрывали кусты. В окопах противника шла активная хозяйственная жизнь. Похоже, это был их передний край. Где-то за ними были свои. Свои, русские, к которым окруженцы шли почти два месяца, а Бессмертный два с половиной.

            Сегодня ночью они должны были пойти на прорыв. Триста человек затаились в лесу, зная, что многие из них не доживут до утра. Было мало боеприпасов – шесть лент на их три трофейных пулемёта, да по пять патронов на каждую винтовку. Последние крошки хлеба окруженцы съели утром, и теперь завтрак мог быть только у своих. И помочь им могла только ночь и удача.

            Стараясь сильно не шуметь, красноармейцы развернули цепь на опушке леса. С наступлением темноты они поднялись и побежали к немецким окопам. Окруженцы были уставшими и голодными, многих из них уже качало на ветру, но неслись они по полю, не смотря на тяжёлые сапоги, так, словно вся немецкая армия за ними гналась.

            Попрыгали в немецкие окопы, прикладами начали бить немцев. Завязалась жестокая драка с мордобоем. Истекая кровью, люди падали на дно окопа. Раздались выстрелы – один, второй. Кто-то из красноармейцев уже выскакивали из окопов и бежали к своим.

            Взвилась ракета – сначала немецкая, затем советская. Ничейная полоса осветилась мертвым светом. Андрей Бессмертный пытался выскочить из окопа, когда какой-то сволочной немец схватил его за ногу. Полный страха и злобы, он так лягнул противника сапогом, что тот медленно осел по стенке. Бессмертный перекатился через бруствер и вскочил. Он увидел изрытое воронками поле, взлетающие белые и зелёные ракеты, волну красноармейцев, бегущую к своим, и пулеметные очереди, выкашивающие её с той и с другой стороны.

 

Глава 2.

В субботу, в четыре часа дня, Алексей Орлов, крайне уставший, приполз домой. Эта неделя очень вымотала – работой по ночам, нервотрёпкой по реализации дела и учебной тревогой.

От усталости даже не хотелось есть. Алексей сел на диван, вытянул ноги и тупо уставился в не включённый экран телевизора. Делать не хотелось ничего вообще.

Зазвонил сотовый телефон. Алексей его поднял и увидел, что звонит его старый друг Ванька Ребров.

- Да!

- Ты дома?

- Да дома, только сейчас зашёл!

- Ну что, может, посидим сегодня, побухтим! Вечером, кстати, футбол будет – «Спартак-ЦСКА», как ни как!

            Алексей устало закрыл глаза. Даже алкоголя ему сегодня не хотелось. К тому же он знал своего друга Ивана – тот жить не мог без ночных клубов, и, видимо, вознамерился сегодня затащить туда Алексея. А у того совсем не было на это желания. Попытался отказаться.

- Ты, конечно, заходи! Проблем нет! Только я чего-то вымотался! Хочу дома побыть!

- Да конечно, конечно! – радостно согласился Иван. – Ты отдохни немного, прими душ, накатим с тобой водки, а там поговорим!

            Алексей улыбнулся. Его друг был всё-таки неисправимым оптимистом.

            В общем-то, Иван учёл мнение Алексея и припёрся к нему в гости лишь через полтора часа. Более того, он даже сам сходил в магазин, купив всё, что нужно для приятного вечеропровождения. Так что, Алексей успел ополоснуться и даже отдохнуть.

            Иван сразу развил бурную деятельность. Из него так и перла энергия.

- Здрасьте! – радостно поздоровался он с матушкой Алексея, которая с любопытством на лице вышла из своей комнаты.

- Здравствуй, Ваня! – поздоровалась она с другом сына. – Опять сегодня в загул уходите?

- Нет, нет, ма! – стал отнекиваться Алексей. – Сегодня я уставший!

            Иван лишь ухмыльнулся при этих словах. Вручил другу бутылку пива, открыл свою: «Это чтобы печень подготовить» - и начал нарезать салат.

            Обычно пьянки двух друзей проходили по одному сценарию. Брали «средненькую» бутылку водки, то бишь «0,7», ингредиенты для салата оливье, какой-нибудь колбасы и, главное, корнишоны – это уже был каприз Алексея. Иван готовил оливье. «В этом салате надо больше морковки, тогда он вкуснее!» - любил говаривать он.

            Алексей накрыл стол, друзья присели, накатили уже по рюмке водки, включили телевизор и начали общаться. Они знали друг друга со времен детского сада, и им до сих пор было и чем поговорить.

            А уж когда началась трансляция футбольного матча «Спартак – ЦСКА», вечер стал ещё интереснее. Про этот матч трепались целую неделю. Знаменитое московское дерби, противостояние болельщиков, доходящее до массовых драк и убийств, звезды российского футбола, в подобной встрече выкладывающиеся на сто процентов, беснование тренеров на бровке. Но игра превзошла все ожидания.

            ЦСКА – лидер российского чемпионата – начал встречу откровенно неудачно. Вопреки ожиданиям, Спартак уверенно контролировал игру, активно прессинговал, проводил острые атаки, и, вообще, выглядел интереснее. ЦСКА представлял бледную копию самого себя.

            И вот на 25-й минуте произошло то, что и должно было произойти. В результате красивой комбинации футболисты «Спартака» забили гол в ворота ЦСКА. Трибуны, забитые красно-белыми фанатами, взревели от восторга. А уж когда под конец первого тайма ЦСКА остался в меньшинстве, все у экранов телевизоров и в «Лужниках» подумали с уверенностью: «На этот раз Спартак не упустит победу!»

            Второй тайм начался ни шатко, ни валко. И Алексей решил пойти в туалет. Когда он вернулся, на табло был счёт «1:1», а через секунду красивым ударом с линии штрафной игрок ЦСКА Вагнер Лав, недавно вернувшийся из аренды, забил гол в ворота «Спартака». Совсем неожиданно ЦСКА вышел вперёд.

- Это как так? – ошарашено спросил Алексей. – Они же в меньшинстве!

- Это и есть футбол, - философски ответил подвыпивший Иван. – За такие матчи его и любят!

            Спартаковцы сникли и растеряли весь свой боевой задор. За десять минут до конца матча всё тот же Вагнер Лав перехватил мяч в спартаковской щтрафной у зазевавшихся защитников и нанёс неотразимый удар. «1:3» - с таким счетом закончился матч Спартак – ЦСКА. На трибунах Лужников стояло уныние.

- Вот это матч, я понимаю! – говорил восхищенно Алексей, в очередной раз, разливая водку по рюмкам. – Хорошо, что мы его посмотрели!

            Иван согласно закивал и разделил восторги друга. Пили они поровну и приняли уже достаточно. Размякли и были в хорошем расположении духа. И Иван начал убалтывать Алексея на ночной клуб.

- Успеешь ещё посидеть дома и выспаться! Сходим пока молодые и деньги есть!

            Час убалтываний закончился успехом.

- Хрен с тобой! – сдался Алексей. – Пойду я с тобой в клуб. Только надолго меня там не хватит!

- Лады! – обрадовался Иван. – Давай собираться!

 

*****

 

            Колонна красноармейцев, еле меся грязь, называемой дорогой, приползла на окраину Вязьмы. Шел проливной октябрьский дождь, солдаты смертельно устали после длительного марша, в желудке было пусто. Кухня, естественно отстала, за что её было трудно осуждать – лошади тоже едва-едва передвигали копытами.

            А у ефрейтора Бессмертного отклеивалась подошва сапога, и правая нога была мокрой. Он выругался.

- Совсем плохо? – злорадно спросил сосед по колонне – Пашка Самойлов. В свое время они вместе прорывались из окружения, и, как ни странно, остались в живых. Вдвоем попали в эту роту.

- Надоело! – заскрежетал зубами Андрей Бессмертный. – Хоть бы обсохнуть дали!

- Привал! – раздался в голове колонны голос ротного.

- Где? В этой грязи? – забрюзжал уже Самойлов.

- Отставить разговорчики! – заорал взводный – сержант Подпригорный.

            Взвод расположился в каком-то дворе, еле уместившись под навесом практически в обнимку с дровами. Уже начинало темнеть, а кухни все не было. Похоже, красноармейцев никто не собирался кормить.

            Взводный Костя Подпригорный – сержант из кадровых – нервничал. Потом всё же решился.

- Пойду к ротному, - сплюнул он. – А то совсем тут с голоду подохнем!

            Хлопнула калитка, зачавкала грязь под сапогами. А из покосившегося домика с нескрываемым любопытством на бойцов смотрела махонькая белокурая девчонка лет трёх.

            Прошло совсем немного времени – солдаты даже не успели поскучать – прибежал Подпригорный.

- Быстро уходим!

            По каким-то закоулкам пробрались на окраину Вязьмы, успели проскочить дорогу, затаились в овраге. И у Андрея Бессмертного сжалось сердце. По дороге не спеша проехало несколько мотоциклистов и две бронемашины немцев. Они внимательно изучали окрестности, но спрятавшихся красноармейцев не увидели.

- Чёрт! Откуда здесь немцы? – ошарашено запричитал Самойлов. – Мы же в глубоком тылу!

            Взводный стукнул его по башке.

- Заткнись!

            Через полчаса взвод встретил своих на опушке леса. Рота смогла ускользнуть из Вязьмы без потерь. Здесь же Бессмертный с удивлением увидел группу командиров с высокими звёздами. Ему показалось, что двое из них были генералами.

- Это кто? – тихо спросил он Подпригорного.

- Не твоё дело! – огрызнулся тот.

            Совещание командиров с высокими звёздами длилось недолго. Рота построилась перед высоким и мужественным генерал-майором. Голос у него был властным и решительным.

- Товарищи красноармейцы! Вы видели, что час назад немецкие колонны вошли в Вязьму! Это танки и бронетехника, а так же мотопехота. Атаковать их, имея лишь винтовки и два пулемёта, не имеет смысла. Восточнее располагаются несколько дивизий, которые идут на помощь нашим товарищам. Соединившись с ними, мы атакуем врага и выбьем его из Вязьмы!

            Чудом ускользнувшая от врага, рота красноармейцев вновь построилась в колонну и двинулась на восток, прочь из Вяземского котла. А сапог у Бессмертного оставлял желать лучшего, нога мёрзла, а желудок ныл от голода.

 

*****

 

            Музыка в ночном клубе гремела так, что закладывало уши. Алексей морщился и тряс рукой. В этой неугомонной толпе, в которой большинство курило, кто-то сильно активно махал сигаретой и обжег его. Алексей посчитал, что это случайность, так что не стал гоняться за обидчиком.

            Друг Иван начал трясти задницей под такт музыки. А музыка на этот раз была ничего – не как в прошлый раз. Можно было даже потанцевать.

- Может, выпьем? – спросили друзья друг друга.

            Брали «классику» - 50 грамм водки с кусочком лимона.

- Опять недолили! – заворчал прижимистый Иван.

- Да нормально! – отмахнулся равнодушный к этому вопросу Алексей.


Добавить комментарий

КОММЕНТАРИИ

Уважаемый гость,
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться на сайте
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.